Изгой-один: Звёздные войны. Истории

Давным-давно в одной далёкой галактике окончательно закончился запас валидола, а вместе с ним испарились и наивные рыцари в сияющих пижамах. Если вы искали уютную сказочку про то, как добро побеждает зло силой всепрощающей дружбы, разворачивайтесь и дуйте обратно в песочницу. Здесь воняет жжёным пластиком, запёкшейся кровью и дешёвым пойлом. Это не лубочная опера про избранных мальчиков с фермы, а грязный, потный и лязгающий ржавым металлом окопный реализм. Местные герои не медитируют на двойной закат. Они хладнокровно стреляют в спину собственным информаторам, потому что такова реальная цена революции. Галактика задыхается под тяжеленным кованым сапогом тоталитарного режима, и всем плевать на высокие идеалы. Выживание — вот новая и единственная религия. Повстанцы больше похожи на загнанных бешеных крыс, огрызающихся из зловонных нор, чем на благородных спасителей вселенной. В этом суровом сеттинге границы между чёрным и белым стёрты: всё вымазано густым слоем серой морали, в которой захлёбываются даже идейные фанатики. ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫЙ СИМУЛЯТОР С УЛУЧШЕННОЙ ФУНКЦИЕЙ ГЕНОЦИДА Альянс трещит по швам от паранойи, пока Империя методично закатывает в бетон целые системы. На фоне этого паралича маячит тень абсолютного конца — грандиозная орбитальная стройка, способная стирать континенты одним щелчком рубильника. Звезда Смерти — это не философская концепция, а окончательный аргумент в споре, и он уже заряжается. Завязка бьёт под дых сразу. Гениальный учёный Гален Эрсо, которого с потрясающе непроницаемым лицом отыгрывает Мадс Миккельсен, когда-то свалил в туман, надеясь мирно выращивать редиску. Но имперский карьерист Орсон Кренник в блестящем исполнении Бена Мендельсона не понимает слова «нет». Этот душнила в белом плаще забирает Галена обратно на корпоративные галеры, оставляя его дочь гнить в грязи. Проходят годы, и брошенная девочка закономерно вырастает в профессиональную маргиналку. Знакомьтесь: Джин Эрсо, виртуозно сыгранная Фелисити Джонс. Ей плевать и на Империю, и на ваше Сопротивление. Она напоминает сжатую пружину с лезвием в сапоге, чья единственная идеология — не сдохнуть в ближайшей имперской каталажке от побоев. «Тюрьма не исправит — Альянс мозги вправит» Но от судьбы не уйдёшь, особенно когда Сопротивлению нужна отмычка к её спятившему папаше. Местный радикал Со Геррера (в мощном исполнении Фореста Уитакера) настолько поехал кукухой на почве партизанщины, что параноит даже на собственную тень. В напарники строптивой уголовнице выдают капитана разведки Кассиана Андора, которого играет Диего Луна. Этот парень давно по локоть в крови ради светлого будущего и нажмёт на курок раньше, чем вы закончите предсмертную речь. Это и есть точка невозврата. Командование выпускает на арену двух поломанных жизнью отщепенцев, у которых нет ни внятного плана, ни гарантий выживания. У них на руках лишь слух о том, что где-то прячется дёрганый имперский пилот-дезертир Бодхи Рук (Риз Ахмед), несущий в голове судьбоносное послание. На этом всё. Крючок заброшен, жирный червяк извивается на леске, а в тёмных водах уже хищно щёлкает челюстями имперская машина смерти. «Повстанцы в атаке — как блохи на собаке» Война здесь показана без купюр. Сопротивление — это клубок противоречий, где правая рука не знает, кого душит левая. В кабинетах повстанцев сидят такие же прожжённые лицемеры, как и на мостиках имперских разрушителей. Они легко жертвуют жизнями ради тактической выгоды, прикрываясь лозунгами. Прелесть повествования в том, что оно безжалостно срывает маски: грань между террористом и борцом за свободу зависит лишь от того, кто напишет учебник истории. «Отсутствие джедаев ощущается повсюду. Это кино о том, что бог не спустится с небес, чтобы спасти нас, и мы предоставлены сами себе» © Гарет Эдвардс — Режиссёр ЖЕЛЕЗНЫЙ ДРОВОСЕК И КЛУБ АНОНИМНЫХ СУИЦИДНИКОВ К нашей парочке неадекватов присоединяется самый харизматичный кусок металла во вселенной. Перепрограммированный дроид K-2SO (Алан Тьюдик) крадёт каждую сцену. Это не пищащее ведро, а огромная шпала чистейшего сарказма, высчитывающая вероятность вашей кончины самым невозмутимым тоном. Дополняют этот бродячий цирк слепой монах Чиррут Имве (Донни Йен), повторяющий мантру про Силу с безумным упорством, и его напарник Бейз Мальбус (Цзян Вэнь) — суровый танк, решающий теологические споры шквальным огнём. Это маргинальный сброд, собранный на обочине галактики в самое дерьмовое время. ПОДЗАГОЛОВОК ПРО БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ АД И ЧЁРНЫЕ ШЛЕМЫ Зло здесь сочное и лишено карикатурности. Перед нами суровый офисный планктон с лицензией на геноцид. Кренник — апофеоз бюрократического мрака. Он не хочет править миром, он маниакально жаждет повышения и похвалы. А когда на сцене появляется Дарт Вейдер, воздух замерзает в лёгких. Это не фансервис, а парализующий ужас. Хриплый механический вздох в бакта-камере пробирает до мурашек. Вейдер здесь — неотвратимый рок, от которого невозможно убежать. Элитные штурмовики Смерти, издающие жуткие радиопомехи, только подчеркивают этот тоталитарный мрак. «Песок на зубах — Империи крах» Микродетали делают этот мир осязаемым: засаленный стакан с голубым молоком, тусклые Кайбер-кристаллы на пыльных улицах, омерзительный мутант Бор Гуллет, читающий мысли. Проект не пытается казаться стерильным: он скрежещет песком на зубах и брызжет мазутом в лицо. Экшен лишён грации — это настоящий партизанский ад и пляжная мясорубка, где красивые речи глушатся грохотом шагающих машин. Здесь нет места фанфарам. Эта история берёт ваши детские воспоминания, заворачивает в наждачную бумагу и невозмутимо поджигает. Настоящий героизм — это не светиться в темноте неоновой палкой, а молча шагнуть в термоядерную мясорубку, зная, что твоё имя даже не внесут в списки. 10 из 10

Когда было объявлено, что постановкой первого спин-оффа во вселенной созданной Джорджем Лукасом займётся сорокалетний режиссёр Гарет Эдвардс, интернет-сообщество поспешило выразить своё презрительное «фи». Вот только люди позабыли, а может и вовсе не знали, что лучшие эпизоды космической саги снимали никому сейчас неизвестные режиссёры. Безоговорочно великую «Империя наносит ответный удар» режиссировал Ирвин Кершнер, ничем более не запомнившийся, а «Возвращение джедая», которое в последний момент отказался снимать Дэвид Линч (представьте, какой фильм бы получился), поставил некий Ричард Маркуэнд. Да и Гарет Эдвардс на самом деле не какой-то парень с улицы: он успел отметиться атмосферным триллером «Монстры» и снял недавнего «Годзиллу». В режиссёрском кресле Эдвардсу, похоже, сиделось вполне комфортно и груз «великой ответственности» никак не мешал ему раздавать команды на съёмочной площадке. В отличии от названных примеров, когда фильмы саги снимали другие постановщики, но никто этого не заметил, режиссура Гарета Эдвардса не даёт усомниться в том, что мы смотрим картину, совершенно не похожую по духу и атмосфере на предшественников. Более того, «Изгой» смотрится удивительно свежо и ярко, по сравнению со всеми современными блокбастерами, потому что режиссёр не пользовался набившими оскомину штампами и условностями, которых в тех же кинокомиксах и даже, к сожалению, в «Пробуждении силы» полно. От картины прямо-таки веет бунтарским духом смелого постановщика, желавшего привнести в архаичную франшизу что-то своё. В итоге все батальные сцены в фильме сняты так как нужно: масштабно и эпично. Во время финального сражения, разворачивающегося на усеянном тропическими пальмами морском берегу, наблюдая за авиационной бомбардировкой на секунду забываешься и начинаешь ждать, когда же заиграет «Полёт Валькирий» и на поле боя выйдет Роберт Дюваль, говорящий о том, как же он любит запах напалма по утрам. Вот только кроме смелости, постановщику не лишним было бы обладать мастерством, чем Гарет Эдвардс, снявший только третью свою большую картину, похвастаться не может. Потрясающе изумительные кадры, которыми наполнен этот фильм, напоминают лучшие моменты из фильмов Зака Снайдера, и, к сожалению, это не единственное, что роднит постановку Эдвардса со стилем этого режиссёра. Многие эпизоды, не смотря на их визуальное великолепие, сняты исключительно ради красивого кадра, а актёрский потенциал занятых в картине звёзд в основном совершенно не использован на полную мощность. Тут проблема кроется ещё и в невыразительном сценарии Криса Вайца и Тони Гилроя: основной сюжет до обидного прямолинеен, а характеры героев либо слишком поверхностны, либо не прописаны совсем. Несчастные имперские штурмовики, которых разве что слепой ещё не избивал палкой, всё ещё уморительно неуклюжие и служат только для того чтобы персонажи могли поупражняться в стрельбе. Мотивации персонажей заданы всё ещё на уровне сказок или, если хотите, древнегреческих легенд, а желания и принципы героев изменяются с быстротой молнии. Зато сценаристам удалось исправить одну из глупейших ошибок всей истории саги: нам наконец-то пояснили, что уязвимость Звезды Смерти, как оказалось, не баг, а фича. Стоит благодарить авторов и за то, что спекуляции на тему, кто из героев окажется ребёнком того-то знакомого персонажа и родителем другого обошли картину стороной: запутанную вечную «Санта-Барбару» оставили для восьмого эпизода саги. Талантливого режиссёра отличает умение правильно работать с актёрами и даже при слабом сценарии заставить артистов в кадре выглядеть убедительно. У Эдвардса это почти получилось: некоторые персонажи, такие как Джин (Фелисити Джонс) и коммандер Кренник (Бен Мендельсон) даже при своей однобокости, могут претендовать на то, что по прошествии времени станут культовыми героями, о которых фанаты будут писать фанфики и рисовать арты. Но вот когда на экране появляется слепой Донни Йен, раскидывающий всех вокруг деревянной палкой, или одноногий Форест Уитакер, ждёшь, что вот сейчас эти герои покажут класс. Они может и покажут, но только вяло и неубедительно, быстро убегая прочь из кадра, чтобы дать дорогу экспозиции. Про Мадса Миккельсена вообще забудьте: он здесь присутствует, да, но, похоже, всю харизму решил приберечь для нового сезона Ганнибала (который ещё неизвестно, когда снимут и снимут ли вообще). Да и вообще, что можно говорить о «живых» персонажах, если среди разношёрстной группы героев самым обаятельным и харизматичным оказался робот, озвученный в оригинале комиком Аланом Тьюдиком. Но всё же придираться ни к кому всё равно не хочется, потому что в «Звёздных войнах» образы героев играют актёрами, а не наоборот. Это доказывают радостные возгласы в кинотеатре, при секундном появлении Джимми Смитса, игравшего роль третьего плана в «трилогии приквелов», и совсем уж бурные овации, устроенные нарисованному на компьютере лицу Питера Кушинга, умершего ещё двадцать лет назад. Появление генерала Таркина, кстати, анонсировали заранее, активно намекая, сколько денег вложили в создание сверхреалистичного «воскрешения» актёра на экране. Приврали, конечно, потому что при всём уважении к создателям спецэффектов, Таркин выглядит как герой видеоигры, причём довольно старой, потому что сейчас в каком-нибудь «TheLastofUs»или «FinalFantasy»люди выглядят на порядок убедительнее. Но всех, наверное, интересует появление только одного героя, или, скорее, злодея. Дарта Вейдера, спустя 33 года после того, как на экране примирился со своим сыном и перешёл на сторону добра, приятно снова видеть в амплуа опасного и жестокого злодея. Правда, на секунду закрадываются грешные мысли о том, какой же на самом деле это нелепый персонаж, в забавном костюме консервной банки и, если бы не устрашающий голос, никто бы не воспринимал его всерьёз. Но все эти глупости моментально выветриваются из головы после того как ситх достаёт свой световой меч и пускает его в дело, даря фанатам один из самых крутых эпизодов с этим персонажем во всей саге. Несмотря на все приятные и огорчающие моменты, подаренные нам картиной «Изгой-один», мы так и не получим ответа на волнующий всех вопрос. Так нужны ли нам ежегодные «Звёздные войны»? С одной стороны, безусловно приятно получать возможность погружаться в любимую вселенную и переживать увлекательные приключения в одной очень-очень далёкой Галактике. С другой стороны, не факт, что мы не пресытимся культовой вселенной и в каких-нибудь, «Star Wars: Episode IX» появление знакомого персонажа будет вызывать уже не восторженные овации, а вялые хлопки. Как бы то ни было, время покажет кто был прав, но в одном уже сейчас можно быть уверенным точно. «Изгой-один» останется в истории и сердцах фанатов как самый необычная и смелая попытка рассказать историю в привычных декорациях непривычным языком. Удалась попытка, или нет, решать предстоит каждому самостоятельно.