Малыш Кенкен

Не открою чего-то нового, но очень сильно огрубляя существуют два типа режиссёров: одни снимают для людей, а другие - для критиков. Этот как раз из второй когорты. Их картины практически никогда не приносят им денег и редко даже окупаются, но зато такие творения катаются по фестивалям, выигрывают серебряных медведей на золотых пальмовых ветвях и тщательно облизываются так называемыми критиками. С 'Малышом' ситуация аналогичная - сравните рецензии 'любителей' и 'профессионалов' на соседней вкладке хотя бы по количеству, очень наглядно. Всё, что вы увидите (если решитесь) - это очень странно. И если вначале кажется, что это минус, то через пару серий воспринимается уже совсем иначе. Кто-то здесь написал, что такое ощущение, как будто обитателей сумасшедшего дома компактно поселили в отдельно взятую деревню во французской глуши и решили показать нам быт её обитателей. Не могу не согласиться. Сказать, что персонажи здесь яркие - не сказать ничего. Они такие, что аж глаза слепит. Уэс Андерсон курит в стороне, когда за дело берётся Брюно Дюмон. Тут не яркий маскарад или капустник, в котором разом собрали ворох голливудских звёзд разного калибра, здесь - иногда пугающая одновременно натуральностью и нереальностью происходящего дичь. Складывается ощущение, что ребята, играя, не шутят, они - такие и есть. Вполне вероятно, что я и не далёк от истины, ибо все (или большинство) занятых в картине актёров - не профессионалы. И в этом, кстати, имеется что-то необъяснимо притягательное... Ибо 'Малыш Кенкен' смотрится не как постановка театрального кружка из провинциального ПГТ, а как пародия на самодеятельность под присмотром опытного Мастера. Свежо! Честно говоря, я слегка повёлся (увы, не впервые) на жанр, описанный как детектив. Но это ни разу не детектив - это то, что я предпочитаю называть 'арт-хаус'. При этом, хитрец-режиссёр здесь хорошо притворился 'нормальным': как будто бы небезынтересное и небанальное повествование на протяжении всех четырёх серий, в данном случае даже логическое, в конце концов заканчивается попросту ничем. Ну если и не 'ничем', то уж точно не тем, чего можно ожидать от четырёхсерийного детектива. Вот так вот режиссёр решил над зрителями надругаться. Он художник - он так видит. Когда я попадаю на подобные концовки, я чувствую себя жестоко обманутым, и во мне кипит негодование. Я, значит, тут 4 серии отсмотрел, ожидая чего-то сколь-нибудь осмысленного в конце, а он меня провёл, шельмец! Почти каждый раз я испытываю одни и те же чувства при просмотре 'кина не для всех' и вроде бы уже давно уяснил, что фанатом Тарковского и Антониони мне увы или к счастью не стать, но продолжаю периодически посматривать такие картины от 'особенных' режиссёров. И самое интересное, что со временем воспоминания об остром негодовании во время или после просмотра рассеиваются, а в памяти остаются какие-то яркие моменты или весьма своеобразное послевкусие от этих картин. Ну что-то типа Дэвида Линча и его 'Синего бархата', например. Чувствую себя эстетом, знаете ли, после такого, которому Поехавший из другого легендарного арт-хауса, покушать принёс. Приятного аппетита, как говорится.

Режиссёрская фигура Брюно Дюмона заметно выделяется среди других французских современников, прежде всего, своим неизменным интересом к пасторальной среде. Причём, интересует его не столько подчёркнутая идеализация сельской жизни или поиск условий для возможности благоприятного человеческого существования, а, скорее, доказательство обратного. В сериале «Малыш Кенкен», обращённом напрямую к природному и человеческому ландшафту бретонской Франции, Дюмон причудливо и с большой долей эпатажа соединяет эти прямо противоположные друг другу компоненты одного мира, демонстрируя несколько дней из жизни французской периферии. В естественных условиях он добивается создания радикального эффекта, предельно сжато и лаконично рассказывая о ментальной картине местных аборигенов. Наблюдать за этими людьми действительно интересно. В фильме все они говорят немного, но со стороны заметна их глубокая синхронность со средой обитания, пропитанной запахом насилия, сексистско-расистскими флюидами и минорной безмятежностью пространства. Безгранично голубое небо, зелёные пригорки, окружённые деревьями и полями, в своём роде инкапускулируют жителей внутри самих себя и затачивают их на крайние проявления. Характер главного героя Кенкена, чьё имя заимствовано из бретонской народной песни и его подростковые интересы балансируют между приемлемым и порочным, а в поведении и поступках отражается печать ксенофобии и социальной ограниченности. Для него, как любого мальчишки, свойственны и озорство, и непослушание старшим, но в некоторых параметрах он явно переходит опасную черту, дающую возможность усомниться в счастливом будущем этого пока ещё маленького человека, чей портрет соткан из того же материала, как и остальные. Все они живут на территории собственных страхов, заставляющих смотреть на жизнь звериным взглядом, часто замаскированным под банальное равнодушие к чужеземцам. В резком контрасте с большинством выстроен образ жандармского комиссара, которого трудно описать на словах за очевидную оригинальность воплощения. Несмотря на то, что в Ван дер Вейдене подчёркиваются не самые лучшие детали и он далеко не всегда хозяин собственных слов и рефлексов, этот персонаж сохраняет классические черты выдающихся инспекторов полиций, едва различимых на поверхности гротескного фасада. А, значит, зрителям предстоит, как минимум, пройти по индуктивно проторённой, но малоприятной тропинке на пути к раскрытию серии жутких преступлений с участием людей и фермерских животных. Казалось бы, чего проще для опытного служителя закона, чем вывести на чистую воду жителей небольшой деревушки. Причинно-следственная связь всех событий и улик напрямую затрагивает родословную Кенкена и обнажает её гнилые корни, однако последнее убийство явно выбивается из общей картины преступлений и нарушает её логику. Опытный Брюно Дюмон в очередной раз ведёт со зрителями странный, но чрезвычайно важный диалог, в котором причудливо отражена современная реальность. По его мнению, нет смысла следовать примеру Ван дер Вейдена и бороться со злом и насилием проверенными, но безнадёжно устаревшими методами и впору начать разбираться в первопричинах. «Малыш Кенкен» действительно претендует, как минимум, на дискуссионность и вряд ли возможно упрекнуть Дюмона за то, что он создал свой сценарий таким, каков он есть, где умудрённый жизнью комиссар скитается по замкнутому кругу и бессильно констатирует, что жизнь – дерьмо, а на его глазах взрослеющие дети стремительно заражаются болезненными свойствами человеческой цивилизации. Вместе с тем, есть в сериале и светлые тона, вроде искренней дружбы Кенкена и Евы, а также вполне здоровый юмор, смягчающий остроту проблемных вопросов и оставляя на их месте загадочную недосказанность. Не придётся здесь сомневаться лишь в первозданности природы, которую не испортят даже самые гнусные человеческие мотивы и у которой всегда найдётся чему поучиться представителям homo sapiens.