Очевидец

Ходим с живыми фотографами, вспоминаем погибших в преимущественно бедных и потому криминализированных регионах и районах, где убийства - привычная часть повседневной жизни. Сьюдад-Хуарес. Можно сказать потомственный тихий американский фотограф снимает последствия разных происшествий. Нарковойна в Мексике. Фотограф ходит и снимает, иногда что-то комментирует, но мало. Рассказывают и другие очевидцы событий. Насилие, коррупция, торговля запрещёнными веществами, смерти... много смертей в относительно бедном регионе, где многие безработны, а потому становятся преступниками. Даже военные и полицейские некоторые уходят с опасной и малооплачиваемой службы, чтобы стать частью банды, а некоторые служат, чтобы быть оборотнями в погонах. Ливия. Вспоминаем смерть режима Муаммара Каддафи и даже на место, где его поймали возвращаемся. Всё ещё стоят на земле сгоревшие остовы танков и бтров, много разрушенных или покореженных зданий, в пустыне можно найти брошенные ангары с ящиками ракет. У людей на руках много стрелкового оружия. После настоящей войны пришло ещё кое-что из-за разобщённости общества. Бойцы на грани смерти с оружием в руках. Другой американский фотограф. Другая история возможных смертей. Здесь много разговоров и обсуждения того, что было и к чему всё движется. Этот фотограф всё-таки не такой, как первый. Он явно взял одну из сторон конфликта, как свою собственную. Южный Судан. Женщина-фотограф из Парижа. Опять региональный конфликт. Здесь даже детей похищают и под страхом смерти заставляют убивать, различными способами прививают ненависть к людям. Девочек могут использовать практически как секс-рабынь. Мы слушаем рассказы о том, что тут происходит. Вместо разрушенных строений и городов на этот раз посещаем дикие джунгли. Рио-де-Жанейро. Почему исчезают трупы? Мы опять с фотографом из первой серии. На этот раз смотрим на конфликты банд из трущоб и бразильских правоохранителей. Новый виток насилия из-за желания властей подготовить город к грядущим (на тот момент) чемпионату мира по футболу и олимпиаде, очистив его, особенно фавелы, от преступности. Но действует ли насилие против насилия? Сможет ли полицейский порядок установить порядок просто так в бедном районе? Может ли полиция искоренить бедность, которая и является самой благодатной почвой для преступности и в частности для распространения наркотиков? И не в доле ли часть местных полицейских, которые, как утверждает расследование, сотрудничают с наркомафией?