И не осталось никого

В 1943 г. на волне успеха своего романа «Десять негритят» английская королева детективов Агата Кристи написала по нему пьесу для постановки в театре – «И не осталось никого». Вот только при переложении книги на театральную сцену, Кристи несколько изменила финал пьесы и биографию некоторых персонажей, оставив основную сюжетную канву. Счастливый финал в столь мрачной детективной истории пришёлся по вкусу голливудским кинематографистам, поэтому уже через 2 года после первых театральных постановок вышла первая экранизация этого произведения – «И не осталось никого». Фактически первой экранизацией романа «Десять негритят» стал одноимённый фильм Станислава Говорухина (поскольку всё что было снято до него, основывалось на пьесе). Однако и картина Рене Клера «И не осталось никого» произвёла на меня положительное впечатление (как бы данная версия не разнилась с книгой). Хотя эмоции вызвал иные. Если сам роман Агаты Кристи при чтении нагнетал ужас и ощущение безысходности, то фильм 1945 г. получился не таким мрачным. Он вообще получился интересным на предмет жанровой принадлежности – тут и фарс, и детектив, и саспенс в одном флаконе. Например, отмечу очень удачно поставленную режиссёром сцену, в которой один из присутствующих на острове «негритят» (в фильме из-за политкорректности «негритят» заменили на «индейцев») - судья Куинкэннон, говорит, что кроме них на острове никого нет. Казалось бы обыкновенная фраза. Но при этом, когда он её произносит, за окном бьёт молния, звучит основная музыкальная тема, а лица оставшихся в живых обитателей замка быстро чередуются с помощью монтажа. Может ужаса при этой сцене я не испытал, было очевидно, что напряжение с ней возросло (привет Хичкоку). Так же запомнилась сцена гибели детектива, который, ломая «четвёртую стену», успевает сказать зрителям лишь «Я понял!», прежде чем стать очередной жертвой. Возможно это и смотрится несколько устаревшим, но для кинематографа 1940-х, это воспринималось нормально. В принципе, если не брать в расчёт счастливый конец в этой истории, противоречащий книге, но каноничный пьесе, меня практически всё здесь устроило. Даже на то, что изменили некоторым персонажам имена я мог бы закрыть глаза (равно как и на изменение сути преступления, совершённого Эмили Брент и Верой Клэйторн). Вот только зачем нужно было менять избалованного юного любителя быстрой езды Энтони Марстона на русского князя Никиту Старлоффа в исполнении Миши Ауэра – не понятно. Ауэр фильм не испортил – наоборот, привнёс что-то своё (например, спел песенку «Десять индейцев», и совсем чуть-чуть сыграл «Очи чёрные»). В целом же, «И не осталось никого» являет собой пример типичного фильма-детектива, полностью снятого в павильоне, со специфической игрой актёров. С фильмом Говорухина (как и с самой книгой Кристи) сравнивать не стоит, т. к. это совершенно другое кино. 7 из 10

Экранизация самой известной книги Агаты Кристи, признанной знаковым классическим английским детективом, чьи приёмы и ходы будут использоваться и поныне в той или иной степени в литературе или кино: замкнутое пространство, незнакомая друг с другом группа лиц, укрытый меж ними убийца, череда смертей, общее подозрение и мощный финал с ответом на мастерски выдуманный ребус. У оригинального заглавия получилась непростая судьба, видоизменённая в Соединённых Штатах с «Десять негритят» на «И не осталось никого», однако ключевую считалочку про десять маленьких индейцев трогать никто не стал, в том числе последующие постановки на экране названные «Ten Little Indians». Оно и понятно, ведь в стране звёздно-полосатого флага принято до абсурда носиться с политкорректностью касательно темы «белый/чёрный», а вот про многострадальный коренной народ Америки, до сих пор загнанный в резервации, как-то подзабывают… Однако к фильму это существенно не относится. Сама лента, надо признать, далека от книжного варианта. На то есть свои причины, и самой главной будет факт, что фильм поставлен по одноимённой пьесе, получившей зрительскую любовь на театральных подмостках. К её созданию приложила руку сама писательница, как раз внёсшая ряд корректив, включая иной финал, наполненный оптимизмом взамен безысходному трагизму. Посему режиссёр Рене Клер адаптировал на экране пьесу, не боясь использовать некую нарочную театральность в происходящем, когда, например, персонажи могут легко и просто обращаться прямо в камеру к зрителю напрямую тет-а-тет. Да и по своей атмосфере кино далеко не мрачный английский детектив при мощном фатализме наказания за преступления, когда виновны абсолютно все. Нет, виновны далеко не все и не всё так сурово. Французский постановщик работал в Голливуде, а это наложило свой заметный отпечаток, привнеся массу характерных приёмов. История пустила корни в сразу несколько жанров, охватив даже комедию. Действующие лица, словно уже не заперты в клетке со Смертью, источающие жуткий страх пред неотвратимым, а будто угодили в забавную авантюру, не особо дорожа собственными жизнями, стараясь лишь докопаться до важного ответа на загадку, что подстёгивает уменьшающимся количеством соседей за обеденным столом. Триллер являет себя только изредка, где-то ближе к завершению первого часа хронометража, когда набор поистине комичных героев будет пущен в расход, уступив место паре из шаблонных голливудских архетипов того времени со смекалкой, облачённой в костюм с иголочки, да красотой при милом личике. Это совсем не портит фильм, просто вносит особые краски, требующие от зрителя понимания, что в первую очередь пред нами хорошее качественное американское развлекательное кино середины сороковых годов, уделяющее внимание обязательным нюансам из юмора и некой забавности даже в остросюжетном направлении с хладнокровными убийствами. Они снимали так различный хоррор, посему и детектив выдался шутливым. Само же направление детектива нисколько не пострадало от заниженной планки нагнетания саспенса под весёлые музыкальные наигрыши – смотреть историю интересно. И сюжетные перемены радуют, позволяя нам по другую сторону экрана поиграть вместе с персонажами в общую пьесу тотального подозрения с хитрой ухмылкой полусмеха, стараясь укрыть собственные грешки, но нащупать мелкую подсказку, обличающую другого, заключать краткие взаимовыгодные союзы и разрывать их, топя напарника. В целом, общий итог вызывает положительную оценку за насыщенный вечер в компании неприятных персонажей приятного актёрского состава, обличающего коварную лживую природу человека через мастерски написанную книжную классику идеального преступления, где многие сцены жанрово эталонны и воспринимаются, как настоящий смак для любителей увлекательного детектива. 8 из 10