Блеф, или с Новым годом!

Даже у документального фильма должна быть драматургия. Недостаточно показать всякие страшные и выбивающие слезу кадры и сказать 'всё плохо'. Должна быть альтернатива, раскрытие проблемы. Вот я читаю в аннотации 'Почему наложен запрет на иностранное усыновление?' Но эта тема не раскрыта в фильме совсем, так, пара предложений впроброс. А ведь это та самая альтеранива нахождению в детдоме. Хорошо бы несколько историй про усыновление иностранцами, позитивных и не очень, как нашим детям вообще 'там'. Или вот патронатное воспитание, про которое говорится, как про панацею. Но совсем непонятно, на каких принципах оно устроено, чем отличается от обычного усыновления, кто эти 'подготовленные' родители, которым всё равно, кого усыновлять. Дальше общественник говорит, что у нас усыновление - это 'магазин детей'. Если это плохо, то как можно по-другому? Никакой этой информации я не получила из фильма. Только один посыл 'всё плохо, это бездушная машина Россиротпром'. И в итоге я как зритель нахожусь в подавленном состоянии от того, что всё плохо, детей жалко, но сделать ничего нельзя. Неужели именно такого эффекта хотели добиться создатели фильма? Вряд ли. Но для другого эффекта нужно было подавать другую информацию и по-другому.

Фильм Ольги Синяевой невозможно смотреть без слез. Он сложный, злободневный, он задает много вопросов, на которые не подобрать ответ. Из-за кого должны страдать дети? Почему калечатся людские судьбы? Кто виноват? Матери, бросившие детей, равнодушное общество и сама система, превратившая детдома в Россиротпром? Синяева не показывала нам жуткие детдома, воспитателей-садистов. Те учреждения, где она побывала, считаются образцовыми, однако и в них, среди воспитательского коллектива, проскальзывают кошмарные моменты. Няня как куклу бросает ребёнка в кроватку, открыто при двухлетних детях говорит, кто из них молодец, а кто дурной. Чтобы малыши заснули, стращает их, что позвонит их непутёвой мамаше и та не придёт, не навестит… Другой воспитатель, работающий с подростками, рассказывает, как он лично отвозил ребят в психоинтернаты, где здоровым детям вкалывали психотропные запрещённые препараты. Может, я плохо искала, но фильм так и не показал ни один из телеканалов. Потому что не выгодно людям знать правду о том, в какой бизнес превратили чиновники детские дома. О том, кто на самом деле наживается на страданиях сирот. О том, как организуют за счёт бюджетников митинги политические партии вроде «Единой России» Правда не нужна простым людям, считают телеканалы. Но детдомовским детям от неё не скрыться. Семнадцатилетний подросток, жалуясь на жестокость к ним окружающих, спрашивает оператора «разве у нас на лице написано, что мы детдомовские?». К сожалению, написано. Детдомовского ребёнка легко узнать по несчастному лицу, по нарушенной речи, выдающим его происхождение движениям. Волосы становятся дыбом, когда смотришь на фотографии большой группы детей, из которых сейчас в живых только три человека. Остальные детдомовские умерли, не найдя себя в обществе. Тяжёлый фильм.