Всё ещё Элис

Представьте себе, что вы знаете, как вы умрёте. Точно знаете как, но не знаете когда. Что будете делать?.. Пытаться избежать обстоятельств? Не получится, в этом смысле судьба не умолима… Будете считать дни? Бессмысленно, потому что срок не известен… Броситесь делать то, что планировали всю жизнь, но откладывали на потом? Интересно, а как же то, чем вы живёте сейчас?.. Что? Что будете делать?.. Главная героиня фильма «Всё ещё Элис» (2014, реж. Р. Глацер, У. Уэстмоленд) в исполнении несравненной Джулианы Мур узнаёт о неизлечимой болезни, перспективы которой ясны, течение понятно, но сроки «дожития» неизвестны. Шаг за шагом болезнь выбивает кирпичики фундамента той жизни, которую строила Элис – сначала работу, потом отношения, потом память, потом физическое самочувствие… Безусловно, в предложенных обстоятельствах разные люди поведут себя по-разному, но Элис демонстрирует столько душевной силы… нет, не в борьбе с недугом, а в принятии неизбежного, что не может не вызывать восхищения. Не меньше восхищения вызывает игра Джулианы Мур – за эту роль ей присуждён «Оскар». В общем, если вы не знаете, что будете делать в случае возникновения вышеуказанных обстоятельств, посмотрите этот фильм, множество чувств, которые точно придут при просмотре, помогут вам поразмышлять… Дай Бог, чтобы не пригодилось. С уважением, психолог Новиков Демьян

Думаю, в жизни многих насмотренных зрителей случается момент, когда фильмы, легко идентифицируемые в категорию – например, «те, после которых хочется позвонить маме» - начинают вызывать острое желание обойти их стороной. Для меня «Все еще Элис» - пример того, как вся жанровая понятность при вдумчивом исполнении не отменяет эффекта – настоящего желания прибежать к маме и по-честному понять, все ли у нее в порядке. Среди многих работ на эту тему «Элис» едва ли выделяется режиссурой, музыкой (я уважаю Эшкери, но здесь какая-то слезодавильная сопливая нудятина, честное слово) или сценарием. Я бы сказал, что ее достоинство – в скромности, в умении просто рассказать страшную историю, тихо и буднично. Все большей частью предсказуемо, но в этом и есть грустная сила истории. Для нас фабула действа почти заранее понятна, а для главной героини – … тоже заранее понятна. Но это ничего не меняет, путь все равно нужно пройти до конца. И в итоге к концу истории сопереживание героям полное, из всяких мелочей складываются живые образы – не всегда последовательные, периодически сдерживающие какие-то не лучшие порывы своих душ, но в конечном счете – понятные и человечные. И здесь, конечно, надо похвалить актрис – Джулианну Мур и в не меньшей степени Кристен Стюарт, за сдержанным и неуютным образом которой прячется молчаливая рефлексия зрителя и нервная энергия фильма. Некоторые сюжетные детали мне показались неудачными. Например, не верю, что передовой ученый предпочитает в поездке играть в телефоне в слова, а не читать очередную книгу. Нам же эту сцену показывают даже несколько раз, словно важную метафору, что как минимум излишне, ибо история предельно понятна как она есть. Но по итогу минусы с лихвой окупаются деликатной меланхолией картины. И напоследок два нюанса, запомнившихся лично мне. Очень понравилась сцена, как Лидия (из артистической среды) критикует речь матери (бывшего ученого): мол, речь должна быть личной, в ней должны быть твои чувства. Они там есть, обижается ученый, и заметно позже зрителю дают послушать и убедиться – да, есть. Без лишних пояснений, никак не акцентируя это и не судя, но фильм показывает, как творческие люди могут привыкать к определенной культуре выражения чувств, не замечая более личную их природу, зависящую от конкретного человека сидящего прямо напротив них. И таких тихих чеховских (не зря на сцене ставят Трех сестер) ошибок обыкновенных людей, чего-то друг в друге недо-разглядевших, тут спрятано много. Но все очень нежно, без моральной позы: герои фильма часто что-то не так говорят или думают, но на самом деле все это меркнет перед более важными вещами. Как меркнет без малейшего следа прозвучавшее обвинение, будто у одной из сестер не осталось никаких прав заботиться о матери. Громко обвинили, а затем тихо и мудро забыли, или, словами великих, затеряли во времени, как слёзы в дожде.