Возвращение домой

На удивление тихо прошедший фильм китайского мэтра, отмеченный лишь Азиатской академией. Хотя, чему я удивляюсь, кому сегодня интересна история любви мужчины и женщины (какая пошлая банальность) которую они пронесли и сохранили через все испытания (а зачем, что любиться больше не с кем было). В начале фильма есть сильное ощущение, что смотришь кино о наших 40-50-х. Всё один в один (даже балет является привилегированным видом искусства), только глаза у всех узкие и транспаранты с плакатами написаны иероглифами. Блестяще костюмированная картина передающая дух эпохи. Те же павлики морозовы, та же партийная целесообразность при отборе кандидатов... И всё же фильм не об этом, это фон. История рассказанная авторами вне времени, это история настоящей любви прошедшей через горнило искушений. Та любовь, о которой говорит апостол Павел: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1 Коринфянам 13:4-7). Замечательное, душевное кино. Актёрский состав подобран и сыграл членов семьи на отлично. Царственная Гун Ли естественна в роли пожилой, больной женщины. Чэнь Даомин репрессированный профессор, а Чжан Хуэй-Вэн молодая балерина. Каток истории чуть не раздавил их, но они выстояли, благодаря великой силе любви. 9 из 10

«Возвращение домой» - грустная, немного сентиментальная картина Имоу, в которой он в очередной раз демонстрирует бездуховные последствия «культурной революции», ставшей для китайцев общенациональной травмой. На этот раз постановщик выбирает для этого метафору личностной амнезии, становящейся общечеловеческим забвением наиболее травматичного в жизни: динамичная завязка рассказывает нам о неудавшемся возвращении домой репрессированного профессора, но большая часть фильма повествует о его отчаянных попытках напомнить своей жене о себе, уже реально вернувшемся, но не узнанным ей. Исполнительница главной роли, постоянная актриса Имоу Гун Ли справляется со сложнейшей задачей выразить разрушение личности своей героини под тяжестью жизненных обстоятельств: она олицетворяет душу китайского народа, надорванную социалистическими экспериментами. Имоу снимает картину о том, что коммунизм – не просто преступление против человечности, но попрание тысячелетних основ китайской цивилизации: отцовства, материнства, супружества, уважения и почитания детьми родителей. Неузнанный женой герой оказывается предан дочерью, мечтающей получить роль в конъектурном, пропагандистском балете, но он никого не винит, лишь себя, потому что родиться интеллектуалом в азиатской стране – не просто тяжкое бремя, а почти проклятие. Герой пытается напомнить о себе, извлечь себя из недр коллективной памяти, но китайцы неохотно говорят о «культурной революции», в обществе господствует своеобразный заговор умолчания вокруг этой трагической темы, именно поэтому замысел Имоу можно назвать метафорическим, косвенно символическим. Это не просто частная история, но метафора состояния целой страны, которая трагически не может извлечь уроки из своего прошлого, вспомнить то, что она мучительно пытается узнать, разгадать, но не может, иначе Китай давно бы уже отказался от политических репрессий. Имоу снял картину о прощении и возвращении фантомов прошлого, когда они могут стоять рядом и ждать момента узнавания, почти смирившись со своим статусом призраков. «Возвращение домой» - это и возвращение Имоу сквозь чад и пыль пеплумов на экспорт, которые он так часто снимает к своей главной, лирической теме, теме традиционализма, семейных ценностей, на который стоит мир, ценностей, которые насилует коммунизм, капитализм, разного рода людоедские утопии, но так и не могут лишить их достоинства, благородства, родства и близости конкретному человеку, тому, кто хочет сохранить звание человека и оставаться им. «Возвращение домой» - о возвращении к онтологическим корням, сквозь дурман идеологии, простое и искреннее высказывание о том, что мы можем заботиться друг о друге даже не получая ничего взамен, о том, что мы можем смириться со своей ролью слуги, лишь бы быть с теми, кого мы любим.