Первый снег

своим потенциальным зрителем. Этот фильм не реверанс в сторону зубоскалов от политики (он вне её) и диванные эксперты-востоковеды, расплодившиеся за последнее время в немереном количестве, не найдут здесь для себя ничего интересного. Миграция здесь не более, чем внешняя оболочка, за которой стоят обыкновенные люди, те самые, что окружают нас незаметно изо дня в день, живут за соседней стеной, идут рядом по улице со своими драмами и своими радостями - близкие и понятные и неважно на каком языке они говорят, какой цвет кожи имеют или из какой страны приехали. Дани в горниле гражданской войны, от которой они пытались убежать, теряет жену у берегов Италии: без неё он не знает, что делать и куда идти. Он как мёртвое дерево среди зелёного живого леса, он смотрит на свою годовалую дочь почти с ненавистью - отгоревший пепел и не угадаешь: теплится ли ещё под ним огонь. Микеле ярится на собственную мать, считая её виновной в гибели отца. Он сердится иногда, но потом преодолевает это. Мальчик буянит с друзьями, ворует наркотики у местного дельца Гаса, зло рубит дрова: отчаянным криком звучит в его руках отцовский баян, только взрослая горькая складка в уголках губ выдаёт его тоску. Мясорубка человеческих жизней и непростых судеб... Английский, итальянский, французский, немецкий, бенгальский, язык африканский народов волоф и эве, баварский мичени - разноязыкая многоголосица, вавилонская башня нашего времени, протягивающая руки в тщетной попытке дотянуться до бога. Но лингвистическая и национальная разобщённость лишь прячет под спудом обнажённость души, ставит границы, возводит стены, скрывая от чужих глаз за злой бравадой жестоких поступков и отчаянных решений собственные страх и пережитую боль. Скрывая неистребимую надежду на то, что всё когда-нибудь станет хорошо 'а вдруг? а если?'. И чтобы понять это, совсем не обязательно жить в одной и той же стране. Достаточно - быть просто человеком.