Суфражистка

У Редьярда Киплинга есть стихотворение 'Female of the species'. К сожалению, существуют только его любительские переводы на русский язык ('Жена опаснее стократ супруга своего'...). Киплинг пишет, что у всех животных самка страшнее самца - поскольку в основе её борьбы лежит защита потомства. Переходя к людям, он говорит, что любая женщина защищает свои идеи с той же самоотверженной яростью, как она будет защищать своего ребёнка. Если мужчины предпочитают уклониться, договориться или схитрить, то женщины всегда бьются не на жизнь, а на смерть. Так заложено в них самой природой. Именно поэтому мужчины боятся (да, именно боятся!) садиться с ними за один стол переговоров - в частности, в Британском Парламенте того времени. И это стихотворение как нельзя более напрашивается при просмотре фильма. ...Вообще для меня имеется чёткий критерий, по которому плохой фильм отличается от хорошего: после хорошего в подсознании остаётся некий шлейф, и ещё несколько часов (иногда - сутки) вы ощущаете присутствие фильма в себе. После 'Соляриса' и 'Иванова детства' Тарковского я и вовсе 'отходила' несколько дней... От плохого фильма не остаётся ничего. Так вот, после просмотра 'Суфражистки' меня много часов преследовал взгляд главной героини - измученный, затравленный взгляд молодой женщины, над которой стоят государство, начальник и муж. Она сама при этом считается лишь 'дополнением' и безликой функцией ко всему перечисленному. То есть неким неполноценным существом, от 'благопристойного' поведения которого зависит её текущее благополучие. Причём муж в конфликтной ситуации легко встанет на сторону государства и начальника, а не супруги - чтобы сохранить преференции. Современным женщинам, проживающим в развитых странах представить это практически невозможно - а ведь события фильма разворачиваются во времена всего лишь наших пробабушек. Чтобы человек встал на путь борьбы, он должен утратить страх. Наступить на горло страху смерти, физической боли, ареста, публичного осуждения - ладно бы со стороны 'правящего класса' и мужчин - но и со стороны таких же угнетённых женщин. Только лишившись страха, он обретает свободу действия и возможность следовать своим убеждениям. Часто такое происходит, когда тебе нечего терять. Эта простая мысль очень хорошо освещена в фильме. В том числе на примере героини Кэри Маллиган. Скажу сразу, методы, которые использовали суфражистки, мне не везде близки. Я против любых радикальных действий, граничащих с террором, вроде взрывов, перерезки кабелей и битья окон. Впрочем, они были близки и далеко не всем суфражисткам того времени. И насколько мне известно, противники предоставления женщинам права голоса ставили в пример эти акции как аргумент того, что женщины эмоционально неуравновешаны, и им никак нельзя в политику. В фильме же действия женщин показаны как безусловный героизм. Вопрос спорный... Но это не отменяет остроту поднятых социальных вопросов. Наиболее сильный момент фильма - переход из кадров художественных в кадры исторические. Это как бы сигнал зрителю - вы смотрите не фэнтези, не 'сайнс фикшн', а нечто, что касается каждого из вас. Кроме того, понравился 'хороший плохой следователь' - честно выполняющий свою работу, но невольно восхищающийся женским упорством и бесстрашием. К слабым моментам отнесу скомканный финал (Что стало с мальчиком? Как сложилась жизнь основных персонажей?), слишком однозначное деление общества на 'чёрное' и 'белое' и некоторую затянутость. Об этом уже писали ранее. А также слабое раскрытие биографии Эммелин Панкхёрст, которая представлена скорее лидером тоталитарной секты, нежели социальной активисткой. Что, в общем, тоже не портит общее впечатление от фильма. Фильм стоит посмотреть - поскольку после него есть, над чем серьёзно подумать.

Исчисление волн феминизма сбилось со счета и не может найти единства, кроме основной точки отсчета – движения суфражисток. Кажется, что это было давно и неправда. Но в рамках истории сто лет – это всего лишь прошлая неделя. А если примерить право голоса на мировую карту, то оно будет сравнимо с разницей в часовых поясах: где-то борьба за него еще даже не началась. Выходит, что дело давно почивших женщин все еще правое, все еще ведется и все еще требует внимания. Моуд Уоттс – обычная работница прачечной в Лондоне. Вместе с мужем и сыном они скромно живут и работают как и разделяющие с ними улицу соседи. Но бурлящие настроения жительниц большого города не дают молодой женщине долго оставаться безучастной к вопросу о женских правах: суфражистки устраивают акции, раздают листовки, всячески агитируя к участию. И вот уже Моуд вместо своей избитой мужем подруги сидит перед самим Ллойдом Джорджем и рассказывает о недолгом веке своей работы, сопряженной с множеством травм, опасностей и низкой оплатой труда. Но это только маленький шаг на пути к столь желанной цели обладать правом голоса, и женщина несмело, но ступает на него… Выбор главной героини нетривиален: вместо боевого самоуверенного ведущего за собой лидера в объективе камеры оказывается ее более скромная подруга, честная труженица. Под стать ее нелегкой жизни, отсутствию авантюризма и общей покорности судьбе удручающая серо-коричневая гамма нарядов и цветокоррекция фильма. Они же отвечают за реализм исторической достоверности, к которой так щепетильны англичане, уподобляя картинку документальной хронике. В этой серой массе трехцветное полотнище суфражистского движения и символичные фиалки действительно выглядят фактически глотком свежего воздуха, глотком свободы. Но знакомые приемы отчего-то не срабатывают. Как невыразительно смотрится свет британской актерской школы: Кэри Маллиган, Хелена Бонем Картер, Энн-Мэри Дафф, Бен Уишоу. Даже легендарная Мерил Стрип в эпизодической роли не менее легендарной Эмили Панкхерст не внушает соответствующего исторической персоне монументальности и расположения – в отсутствие сведений о деятельности героини должна работать хотя бы ораторская харизма, но ее речи и способ подачи не располагают достаточным доверием современных зрителей. Парадоксально, но большее, чем весь фильм даже с учетом эпизодов в тюрьме, впечатление производят финальные титры с указанием стран и года введения в них избирательного права для женщин. Поражает, что даже некоторые европейские страны пришли к этому уже после Второй Мировой войны, не говоря о станах Востока со специфичным менталитетом Попытка показать исторические события через личную историю тоже проваливается: она оказывается недостаточно личной, как будто сама Моуд не допускает посторонних в свою жизнь. При условии, что именно эти реалии побудили ее вступить в борьбу. К сожалению, кроме неявно обозначенных через ситуации проблем, с которыми приходится сталкиваться женщинам в фильме, четкие определения преследуемых целей суфражистского движения отсутствуют. Даже главная героиня практически до второй половины фильма не совсем понимает за что и для чего она принимает пусть и пассивное, но участие. А озвучить, что же дает право голоса было бы совсем не лишним: кто им обладает слишком привыкли к его наличию и не могут понять его лишенных при условии, что в некоторых странах оно до сих пор отсутствует. Важно озвучить мотивацию и в рамках фильма, где одним из главных вопросов является выбор способов борьбы за свои мнения и убеждения. Это та дилемма, которая приводит к расколу в общих рядах. Каким он должен быть? Нужно избежать жертв и насилия, при этом обратить на себя внимание не только прохожих, всегда жадных до зрелищ, но и более широкой общественности. К сожалению, создатели фильма приводят скудные примеры и ещё более печальные выводы: мирные выступления безопасны, но напоминают надоедливую муху и не дают должного результата, а более агрессивные методы сразу бросают тень на такую деятельность и порождают еще большую агрессию в свой адрес. В таком безвыходном положении только и остается принести жертву на алтарь. К сожалению, и спустя сто лет, люди так и не научились слышать друг друга до тех пор, пока не случается самое страшное. А хотелось бы иначе, как, наверное, и суфражисткам. Рекомендуется: для общего просвещения. Опасно: для совместного просмотра в паре. 6 из 10