Наслаждение

Выдающийся режиссер Макс Офюльс (вообще-то его настоящее имя - Максимилиан Оппенхаймер) родился в Германской империи в 1902 году - не слишком удачное время и место для появления на свет яркой творческой личности. Неудивительно, что биография мастера оказалась разделенной между тремя странами и на три одноименных периода - немецкий, американский и французский. И только в элегантной Франции - и только по окончании многочисленных бедствий, заполонивших первую половину XX века - наконец в полной мере раскрылось легкое, воздушное и светлое мироощущение Офюльса, названия его картин стали веселыми и праздничными (после «Изгнанника» и «Пленницы» последовали «Карусель» и «Наслаждение»), а движения камеры стали вальсирующими не только по геометрии, но и по духу. Да и самой структуре его лент порой присуща некая танцевальность: герои «Карусели» кочуют из одной романтической истории в другую, не только оправдывая название, но и напоминая известные танцорам вальсы «со сменой партнера» (действие ленты, конечно, происходит в Вене!). Вот и замечательная картина «Наслаждение», поставленная по рассказам Ги де Мопассана, состоит из трех новелл, первая из которых начинается, а вторая - заканчивается балом; правда, на этот раз речь идет не о парадном вечере где-нибудь в королевском дворце, а о стихийном празднике, который затеяли жители небольшого портового городка по случаю одного весьма забавного события. Итак, владелица местного публичного дома отправляется в деревню по случаю первого причастия любимой племянницы (а «девочки», искренне привязанные к своей добродушной хозяйке, охотно соглашаются составить ей компанию). Заведение на несколько дней пришлось закрыть, и как-то сразу выяснилось - о блестящая ирония! - что только на нем и держалось благополучие городка, лишенные привычного досуга местные «тузы» со скуки быстро нашли повод для ссоры, и, задержись мадам в поездке, вероятно, дошло бы до беды. К счастью, дамы вскорости вернулись из короткого путешествия, и их возвращение стало для горожан настоящей радостью и послужило поводом для веселого праздника. И конечно, Макс Офюльс рассказывает эту историю без тени нравоучительного морализаторства, с искренней теплотой и готовностью заключить всех и каждого в сердечные объятия. Не стоит торопиться осуждать того, кто не прочь провести вечер наедине со жрицей любви, ибо порой за этим стоит не нравственная низость, а подлинное искусство Наслаждения жизнью во всех ее многочисленных красках и гранях. Впрочем, истинный мастер способен творить без изощренных инструментов, а тот, кто подлинно любит жизнь, не нуждается в туго набитом кошельке или искушенной любовнице, чтобы привнести в свое существование ощущение счастья. И принадлежащие к малопочтенной профессии, но не такие уж развратные девушки во время своей поездки сполна насладились и пением церковного хора во время воскресной службы, и коротким отдыхом на лесной опушке, и скромным ужином в гостеприимном доме радушного хозяина. Наполняя светом и радостью каждую сцену и каждый кадр, Макс Офюльс превращает смешную, ироническую историю в маленький гимн жизни и счастью, и, не обременяя зрителя возвышенной философией, просто еще раз напоминает о том, что жизнь поистине прекрасна. И только в третьей и последней новелле картина ощутимо меняет интонацию, рассказывая печальную историю молодого художника, после долгих колебаний и многочисленных сомнительных решений и поступков все же сохранившего верность своей прикованной к инвалидной коляске подруге. Редкий автор не ставил своих героев перед необходимостью совершить трагический выбор «между плохим и худшим». Макс Офюльс размышляет о выборе более приятном, но не менее трудном - о выборе между Наслаждением и Счастьем. Эти две подруги не всегда идут рука об руку, и цена подлинного Счастья порой оказывается мучительно высокой. Да, как заключает в финале пожилой рассказчик, Счастье редко бывает веселым - таковым бывает только Наслаждение. 9,5 из 10

Часто пытаясь высказать мысль-идею художник использует изобразительные формы за которыми теряется само высказывание - настолько невнятным или мало-очерченным оно является. Или за поделкой мастерового намётанный глаз культурно-озарённого человека увидит настоящую и глубокую идею. Или эти идеи и смыслы заложены авторами столь глубоко и опять же - невнятно, что осознать их способны только зрители находящиеся 'на одной волне' с ними - т.е. те же культурно-озарённые личности. Перед нами картина в которой если копаться можно найти смыслы от Платона до Ж. Деррида и Ж. Ф. Лиотара. Как и в любом сюжете и обычной жизни. Таковое умение/способность также важна и ценна как всякое разнообразие способностей - уровней мышления, как минимум своей отстранённой красотой и сложностью построенных ассоциаций. Что же стремясь и восхищаясь сложным и малодоступным но используя совершенно другой инструментарий я вижу... ну что делает кот когда скучает? - так и режиссёры постоянно находясь в поисках идей и завися от профессии как от источника дохода, используют для своих творов сюжеты типичные для восприятия целевой аудиторией и доступные для быстрой, относительно недорогой, профессиональной съёмки. Для зрителя и кино-деятелей РФ - это конечно сюжеты о ВОВ где годами наработаны клише-ходы и горы реквизита. Для голливуда это какой-нибудь боевичок также клишированный и гэгированный тысячами предшествующих кинолент. Для французского кинематографа таковыми являются, во времена выхода рецензируемой картины, сюжеты на основе лит. источников(что сокращает и сроки и стоимость написания сценариев). А уж соотечественного авторам писателя и подавно. А уж сюжеты исследующие взаимоотношения полов в различных их аспектах - совсем великолепно для восприятия именно французским зрителем, да и делается с удовольствием. Вот и получилось проходное кино с трудно уловимыми смыслами, но интересное одновремённой ему публике: первый ссюжет - как анекдот о потугах 'лузера';второй - затянутый променад в деревню с персонажами узнаваемыми и спустя 75-90 лет после написания. И только третья история совершенно вне-временна, как вне-временны мужское и женское начала. И только понимания и принятие этих различий - как компромиссов в совместном сосуществовании - может избавить мир не только от драмы завершившей катарсис сюжета, но и служить хорошим двигателем саспенса во всех проявлениях большой штуки под названием жизнь. 5 из 10