Тихий Дон

Эксгумация кинематографических трупов редко приводит к созданию шедевров, и этот монстр Франкенштейна не стал исключением. Когда проект, десятилетиями мариновавшийся в итальянских долговых ямах и пыльных банковских ячейках, наконец-то вытащили на свет божий, степной ветер буквально поперхнулся пылью. Перед нами предстала не экранизация пульсирующего кровью и потом романа, а глянцевый европейский лубок. Здесь пот пахнет дорогим мужским парфюмом, а грязь на сапогах выглядит так, будто её филигранно наносили кисточкой из колонкового ворса в миланском барбершопе. Этот сериал пытается станцевать дикий казачок, но раз за разом сбивается на неловкий салонный менуэт с оттопыренным мизинцем. Британский денди Руперт Эверетт в роли Григория Мелехова — это недосягаемый Эверест изощренной кинематографической постиронии. Человек с точеной челюстью лорда и скучающим взглядом завсегдатая лондонских закрытых клубов пытается сыграть необузданного степного жеребца. Выглядит он при этом так, словно перебрал абсента на светском рауте, заблудился в пространстве и случайно натянул шаровары с лампасами. В его холодных глазах не полыхает первобытная страсть бунтаря, там плещется легкое недоумение зажиточного туриста, которому забыли подать утренний чай с молоком. Этот Мелехов не рубит шашкой с плеча, он ею элегантно фехтует, отчаянно стараясь не помять идеально выглаженную, хрустящую гимнастерку. Аксинья в исполнении Дельфин Форест пробивает гранитное дно исторической достоверности своими безупречно отполированными, сверкающими ноготками. Эта женщина, чья судьба — стирать руки в ледяной воде Дона до кровавых мозолей и месить сапогами навоз, сияет фарфоровой белизной элитных спа-курортов. Её личная трагедия воспринимается не как разрыв аорты, а как капризная истерика барышни, у которой в разгар бала сломался каблук или закончились французские румяна. Химия между ней и нашим британским казаком напоминает вялое трение двух кусков пенопласта на сквозняке — скрипа много, а искры нет и в помине. Оскароносный Ф. Мюррей Абрахам потерянно бродит по этой стерильной степи с приклеенной бородой Пантелея Прокофьевича, отчаянно пытаясь выжать хоть каплю шекспировской драмы из сценария. Сценария, который писали, судя по всему, опираясь на краткий пересказ из энциклопедии для западных домохозяек. Его громогласный, театральный гнев тонет в чудовищном рассинхроне дубляжа. Голоса российских актеров пытаются натянуть родной шолоховский говор на артикуляцию людей, мыслящих категориями пасты и овсянки, и ложатся на картинку как дешевая шпаклевка на рушащийся фасад. Пластмассовые подсолнухи, стыдливо маячащие в расфокусе на заднем плане, становятся идеальной метафорой всего этого непотребства. Они не гнутся от ветра, не пахнут пыльцой и не увядают осенью — они просто торчат в кадре как неопровержимая улика преступления против здравого смысла. Весь антураж станицы вопит о своей искусственности: курени напоминают швейцарские шале после евроремонта, лошади причесаны лучше, чем топ-модели перед выходом на подиум, а крестьянская массовка выглядит так, будто перед командой «мотор» их прогнали через дезинфекционную камеру. В этой степи нет жизни, здесь есть только дорогой реквизит, взятый в аренду под залог чести русской литературы. Смотреть это многочасовое полотно физически невыносимо, словно тебе делают эпиляцию тупым пинцетом, монотонно приговаривая, что это ради великого искусства. Рваный монтаж скачет эпилептической жабой по эпохам, сюжетные арки рубятся тупым топором, а титанические психологические изломы оригинала низведены до уровня банальной коммунальной ссоры. Режиссура потерялась где-то в таможенных терминалах между континентами, оставив актеров барахтаться в липком сиропе полного непонимания собственной задачи. Это не трагедия народа, это трагикомичный фарс, зафиксированный на кинопленку лишь для того, чтобы доказать: некоторые амбициозные проекты обязаны оставаться похороненными в архивах навсегда. Вместо обжигающего горло терпкого вкуса крови, сырой земли и ядреного самогона нам подали выдохшееся безглютеновое просекко, которым даже подавиться стыдно. 1 из 10

Третья по счёту экранизация, или Экранизация № 3 всевеликого произведения оказалась отнюдь не всевеликой. Это как минимум. Самый безобидный ярлык, что носит этот кино-'Тихий Дон' - фильм со сложной судьбой. Очень многим фильм стал как в горле кость. И критикам, и зрителям. Мало кому он оказался по вкусу. В основном все сходились во мнении, что данный 'Тихий Дон' снят непонятно для кого, и непонятно с какими актёрами. Есть и у меня мнение на этот счёт. Третейское... Сергей Фёдорович Бондарчук замыслил снять эпопею Шолохова ещё в 60-х и даже консультировался с писателем. Автор романа, как ни странно мне было узнать, не восторге оказался от постановки Сергея Герасимова. Но для Бондарчука-старшего Сергей Аполлинариевич был мэтром и учителем, и заимело место быть то, что именно поэтому Бондарчук Сергей и не взялся снимать 'Тихий Дон' при живом Герасимове. Возвернулся к надуманному Сергей, отец Фёдора, уже в перестроечный период. На повестке было: съёмки телесериала и киноадаптация 'Тихого Дона'. А вообще Сергей Бондарчук подготавливал 15-серийный фильм. Затем серий должно было стать 11. Но в СССР средств было... тю-тю. Не будем забывать что за время было тогда и на пороге каких событий находилась страна в начале 90-х годов. Воистину было не до кино!.. Ах, какая горькая ирония!.. Фильм про переломные события страны снимался во время переломных событий страны!!! (Я бы и засмеялся, да потянул смеховую мышцу)... Как бы то ни было, вышли на итальянцев. И, о Бог мой!.. Начался ад. И вот именно по сему, зная все эти производственные жернова, мне претит быть карателем!.. Энцо Рисполи сотоварищи начинили ленту интернациональными актёрами. Григория сыграл англичанин Руперт Эверетт, Аксинью - француженка Дэльфин Форест, Пантелея Прокофьича - американский актёр Ф. Мюррэй Абрахам. Сама картина снималась на английском. То есть, в угоду Старому (да и, чего греха таить, возможно и Новому) Свету производители заставили всех говорить на английском языке... Вот что вышло из всех этих мытарств!.. (Вашему вниманию предлагаю мои заметки на полях)... 'Первая серия бондарчуковского Тихого Дона...', 'Некоторые моменты довольно таки ничего. А за некоторые попросту стыдно', 'Григорий также без усов. И какой-то угрюмый. Но к концу серии примерно привыкаешь к образу и уже не бомбит', 'Наталья - блёкло', 'Аксинья - вообще мимо. Вот прям вообще не Аксинья', Степан хорошо вышел', 'Пантелей Прокофьич наверное самый лучший', 'Петро и Дарья попросту почти растворились', 'Дуняшка с потенциалом', 'Есть Мишка Кошевой. Также с потенциалом', 'Есть Митька Коршунов. Который выглядит просто как Иванушка-Дурачок', 'Мирон Григорьевич и дед Гришака очень хорошо показаны', 'Во второй серии случился такой забавный момент. Когда Григорий стеганул Аксинью - я подумал: это за то, что она плохо играет', 'а в третьей пошла голливудщина', 'сложно однозначно сказать', 'он смотрится', 'и даже вроде вспоминается при просмотре роман. всё-таки тут значительно больше взято из книги', 'но какой-то этот 'Тихий Дон' без духа 'Тихого Дона', 'однако 4 серия какая-то дрематовенькая', 'я вообще не пойму никак ЧТО с этим сериалом не так!', 'вроде и всё есть, а не только не держит, но даже как-то слегка раздражает что ли...'. А теперь общее впечатление... Боевые действия здесь очень хороши. Бондарчук мастерски это делал ещё когда 'Войну и мир' снимал. Особенно впечатлило когда документальные хроники превратились в художественную постановку! Это просто невероятно!!! Но слегка маловато это. И вроде есть ключевые моменты, эпизоды... Но оно вот как-то так, что поначалу много времени уделялось одному, а под конец - мало другому. Да, само собой из окончательно заявленных десяти осталось смонтированы Фёдором - сыном - Бондарчуком - 7. Ой, Господи!.. И вправду муки целые... Однако есть и хорошие моменты!.. Ирина Скобцева, жена режиссёра просто потрясающе изобразила Василису Ильиничну. Так сыграть одиночество к концу сериала - мне хотелось плакать (и это притом что я не умею). Думаю, я всё указал. Пора закругляться. Напоследок... Вот как бы я оценил данный самый 'Тихий Дон'!.. Есть у нас, у русскоговорящих, крылатое выражение 'Казнить нельзя помиловать'. Куда поставите знаки препинания, тому и быть! А в случае с третьим 'Тихим Доном' лично я оставил бы это предложение без знаков препинания. 6 из 10