20 000 дней на Земле

Слоган фильма красноречив: «Один вымышленный день из жизни настоящего музыканта». Что Ник Кейв реален мы не сомневались, а вот что день вымышленный и никакого отношения к цифре 20 000, по сути, не имеет, понятно не сразу. После сильных титров, отсчитывающих цифру с четырьмя нулями и всеми преобразованиями Кейва от колыбели до наших дней, музыкант просыпается в собственной квартире. Его голос фоном вещает: «Сегодня мой двадцатитысячный день на Земле». После этого он едет в студию, оттуда в другую и так далее. По сюжету равномерно расставлены свидания с важными для Кейва людьми. Друзья, коллеги, психоаналитик, журналисты и другие личности. В рамках живого диалога Ник рассказывает им весёлые и не очень истории прошлого, всё больше открываясь перед зрителями. Это именно диалоги, семейные беседы, а не интервью. Разговоры чередуются с музыкальными вставками и закадровыми откровениями артиста. Всё это снималось не один день и монтировалось не одну неделю, но сути не изменило: в финале Кейв выходит на пляж и устремляет свой взор к луне, а камера удаляется от него всё дальше и дальше. Смонтировано всё так, будто мы действительно пробыли рядом с ним ровно сутки. Для дуэта Яна Форсиза и Джейн Поллард совместная работа с Кейвом, судя по всему, останется главным режиссёрским успехом. При том, что документалка не стала суперизвестной, остальные проекты (два мини-сериала и к/м) творческого симбиоза постановщиков в плане популярности оставляют желать лучшего. Сценарий Ник писал сам, что неудивительно – это фактически его автобиография. Ян и Джейн вносили корректировки, поэтому в титрах также указаны как сценаристы. Оператор Эрик Уилсон и монтажёр Джонатан Эймос – не последние люди в индустрии – заслуживают отдельной похвалы. При очевидном документальном статусе фильм получился максимально художественным. Он даёт пищу для ума не только в виде анализа героя Кейва, но и в виде вопроса: «Как это было снято?» Каждый член съёмочной бригады постарался на славу, и с этой точки зрения претензий нет. На другой же чаше весов абсолютная неуниверсальность получившегося продукта. Концентрация внимания на личности Кейва очевидна, придираться глупо. Однако ведя с друзьями внутри фильма откровенные беседы, от которых порой веет психоделичностью, Кейв-сценарист часто забывает о диалоге со зрителем. Если поклонники таланта австралийца от перманентных постулатов и аксиом, которые он то и дело выплёвывает вслух, будут в восторге, то обычные зрители рискуют заскучать. В итоге интересная форма ничего не может поделать с содержанием, терпя поражение и становясь абсолютно вторичной. Кажется, что людям, которые не варились в метафорах Кейва на протяжении хотя бы нескольких лет, тут ловить нечего.

Любому артисту на каком-то этапе хочется расставить определенные акценты в своем творчестве, но так, как это удалось Нику Кейву посредством этого фильма, случается не часто. Он сделал это со всем изяществом, накопленным за годы выступлений. Подобный бенефис всегда хорошо удавался балетным или оперным звездам, но для рокера, при всем его хулиганском прошлом, это необычно. Передать искусным образом, то, чем была твоя жизнь, какими переживаниями она была наполнена и как из этого рождались песни - это отдельный триумф. Ник Кейв не стесняется и не перебирает, он смакует то, из чего лепились песни. Он делает сразу две вещи: красиво подводит итоги и протягивает руку новому поколению музыкантов, словно отец, говорящий “смотри и учись, как это бывало”... Обезоруживает его искреннее признание в самолюбовании, и этим нельзя попрекнуть, очевидна его органическая потребность в этом. Он показывает прямо на себе, каким образом отдельные отрывочные чувства и мысли скрепляются в поэзию и музыку. Этот фильм не развивает мифы и не снимает маски. Похоже, режиссеры и не ставили перед собой такой задачи. Ник Кейв остается для нас таким же сложным и загадочным, каким и был всегда. Но фильм определенно удался. С самого начала втягиваешься и вместе с главным героем начинаешь проживать этот день. Как и в реальной жизни, одна и та же мысль блуждает у тебя в голове с самого утра и ты сбивчиво проговариваешь ее, в разговоре с кем-то пытаешься оформить в какие-то полезные слова, зафиксировать, чтобы вернуться к ней позже. Но к вечеру мысли додуманы и дали свои плоды. Чувства по достоинству оценены - великолепный итог. Очевидно, что это не итог его жизни, и чувствуется, что внутри этого человека обитает потенциал на следующие 20 000 дней.