Соломенная шляпка

— Папа, я вся дрожу. — Я понимаю твоё состояние, это входит в программу. Леонид Квинихидзе придумал особую реальность - чужая страна, другая культура, иное время. А вышло искренне, сердечно и правдоподобно. Каждый эпизод ленты одновременно дарит нам царство артистизма, и неожиданное правдоподобие. Будто речь об историческом факте про то, как лошадь съела шляпку и наш жених Леонидас Фадинар мечется между очень странных персон в надежде разрешить эту неловкую историю. Тем самым Квинихидзе задал в советских мюзиклах новую планку. Раньше Белинский мог сетовать на то, что отечественные водевили являются слишком грубыми переделками французских прототипов. Он писал, что в русских копиях остаются одни 'тяжеловатость, неловкость, неестественность, натянутость, два-три каламбура, два-три экивока, и больше ничего'. Квинизидзе кажется это учел и выражаясь словами Белинского его мюзикл как раз и не в себе 'лёгкость, естественность, живость', дарил остроту, милые глупости, кокетство таланта, игру ума. А какие слова допустимы, когда смотришь за гениальным сосуществованием на экране Андрея Миронова и Людмилы Гурченко? Кстати, мало кто знает, но это не был первый выбор Квинихидзе. Изначально он ориентировался на творческий дуэт Олега Борисова и Нонны Терентьевой, которые играли у него в 'Крахе инженера Гарина'. И, вероятно, эта пара была бы и посильнее, но Олег Иванович был вынужден отправиться на долгое лечение, а молодой режиссер потребовал от всех лишь подыгрывать Андрею Миронову, выводя его на первый план. Вам бы видеть мои сны, вы бы были со мной милосердны. Как итог перед нами целостное произведение пользующееся справедливым успехом у зрителей и являющееся эталоном жанра на многие десятилетия. С видимой легкостью герои разыгрывают это действо заставляя зрителя умиляться колким остротам и сопереживать тому, как некоторых без вины отправляют в 'каталажку'. Как зритель я не могу тут выделить ту или иную линию, момент или сцену, но достаточно лишь поставить любой фрагмент из 'Шляпки', магия кино срабатывает и мир, придуманный Леонидом Квинихидзе вовлекает в очередное путешествие по уже не раз известной истории, открывая новые, ранее не замеченные детали. 8 из 10

Милый, трогательный, чуть грустный фильм. Смотреть его и смешно, и грустно, и сложно сказать, какого чувства тут больше. Можно сказать, что это стёб над буржуазной семьёй, то самой, которая считается традиционной, но на самом деле ни разу не традиционна. Здесь и глухой дядюшка, который говорит невпопад, и которого никто не слушает, и суетливые деревенские родственники, и старый муж, которого обманывает молоденькая жёнушка. Да и сам Фадинар женится без особой любви, с тоской вспоминая своих вчерашних подружек. Но авторы фильма добры. Они жалеют всех – и деревенских родственников, которые устали мыкаться и хотят есть и пить, и старого мужа, который тоже когда-то был молод и даже сейчас рад посмеяться над обманутым супругом и посочувствовать влюблённым. Непроходимой пропасти между героями нудными и старыми и молодыми и влюблёнными нет. Вот уже и Фадинар печётся о своих стульях и свадебных подарках (да и Элен судьба тех подарков очень заботит), вот они вместе стоят в финальной сцене на пороге своего семейного гнёздышка, на пороге своей новой жизни, в которой их ждут и взаимные измены, и таз с горячей водой в финале… Апокалиптичная, мрачная картина? Да вовсе нет. Мрачность неизбежного скатывания в пошлость начисто опровергается ироничной песенкой о несбывшихся надеждах в исполнении блистательной Людмилы Гурченко – именно она для меня одна из двух главных музыкальных тем этого фильма. Не сбылось? - Ну и пусть! Вторая - Песенка парижского официанта. На фоне свадебного пикника, на фоне безмятежного летнего дня, напитанного солнцем, со своим ненавязчивым припевом «А время счёт ведёт подробный» она задаёт настроение всему фильму. Настроение радости мгновения. Сейчас они все вместе и сейчас они счастливы. Жива старая бабушка-деревенская родственница, которую мы видим в карете вместе с внуком. А внук ещё мал. Новобрачные молоды… Время неумолимо. История соломенной шляпки случилась назад тому сто лет относительно семидесятых, а сейчас и семидесятые были уже полвека назад. Умерли тогдашние бабушки. Состарились новобрачные. Выросли дети. А свадебный кортеж продолжает колесить по летнему городку, и продолжается свадебный пикник на пасторальной зелёной лужайке, и все по-прежнему живы, счастливы и молоды в этом прекрасном остановившемся мгновении, которое останется с нами и с Фадинаром всегда.