Визит дамы

Фильм о людской подлости, стяжательстве, корысти, алчности... я не утверждаю, что человек слеплен сплошь из дурных качеств, но, чтобы взобраться на вершину эволюции, мы поставили на нее окровавленный (никак иначе) сапог, оглянулись окрест, и ясно увидели, что с этой самой вершины хорошо просматриваются все ступени по которым взбирались наши предки, и чтобы стать теми, кем стали мы, им более всего, потребовались жестокость, безжалостность, беспощадность... всякие там добродетели и. т.д. и. т.п. были ни чем иным, как проявлением слабости, безволия... Изменился ли человек? Не знаю, мне кажется не очень, изменились некоторые условия, временно, в нас еще проснется, грубый, дикий, необузданный варвар, на земле снова и снова до бесконечности будут повторяться освенцим, бабий яр, холокост... Я бы не акцентировал внимания на самом герое и не особо хулил бы его за плохой поступок молодости, кто из нас не был несправедлив, надменен, груб, высокомерен... разве младенцы и нерожденные (о счастливчики! да благословенны во веки)

Фильм носит отпечаток стиля мастера-режиссера. Узнаваемы с первых кадров вокзал, улочки городка и их обитатели, уже знакомые по фильму 'Безымянная звезда'. Эта узнаваемость делает происходящее убедительным, одним из многих возможных сюжетов обыденности, а вовсе не исключительным случаем. То, что Дюрренматт видел изнутри и считал пороком человеческой личности, создателям экранизации его пьесы в Советском Союзе виделось как обвинительный акт аморальному обществу. Зрители, освобожденные от власти денег над общественным интересом, могли считать себя защищенными от подобной проверки на человечность. Они даже могли смотреть с жалостью на людишек обанкротившегося городка, с высоты общественного совершенства. Лучшим доказательством жизненной правды характеров оказалось не предусмотренное авторами продолжение наяву, в котором зрители из бывшего СССР попали в еще более острую ситуацию банкротства целой страны. И в зрительном зале и за его пределами насущным стал вопрос цены мнения, общественного и личного. Эта нематериальная субстанция может быть измерена ценой поступков, когда уже между людьми и реальностью нет указчика-власти. Если личное мнение было товаром с незапамятных времен, то общественное мнение стало товаром только в эпоху громадных денег. Именно так достигает своей цели приезжая миллиардерша. Она создала ситуацию, когда уже надо доказывать в одиночку, что личное достоинство не продается, когда общественное достоинство всех уже куплено. Такое становится возможным и по складывающейся ситуации, и по особенностям ее восприятия, выражения мнения. Эта реальность влияет на каждого и на всех и внешне и внутренне. Соответственно, стойкость к влияниям зависит от качества людей и общества. Когда возможность события определяется не порядком, а ценой его нарушения, то ход событий делает порядок настолько бессильным, что и сама власть денег не может быть защищена в атмосфере всеобщей анархии. Осознание этой угрозы для власти сдерживает капризы толстосумов, оставляя власть способной сохранять предсказуемый порядок. Именно поэтому произошедшее в городке Гюллен может быть воспринято как курьез, преувеличение, допустимое в произведении искусства. Преувеличение, указывающее на опасное продолжение в реальности. Подтверждение этому вокруг нас, в странах, где отношения общественные только недавно стали денежными, но не обрели черты соблюдаемого общественного договора. Там, где покупка мнения, влияния, для почувствовавших власть денег не знает ограничений, продажность – не болезнь, а порядок. При этом круг 'предметов торга' становится все обширнее. Такая реальность исправляет уже сам закон, изменяя среду его действия, создавая и спрос и предложение. Моральные устои – последний рубеж сохранения личности в такой 'агрессивной среде'. Конечно же, прекраснодушие не спасет мировой порядок, но только устои совестливости не дадут порядку соскользнуть в необратимость хаоса всеобщей продажности и предательства. Остается добавить кое-что о справедливости, той, которую купила когда-то изгнанная и опозоренная горожанами Клара. Обитатели городка дали использовать общественное мнение в угоду купившей его мстительнице. Но и освященное 'единодушием' голосования оно не заменит уже правосудия, а только уничтожит его основу – исправление нравов. Справедливость не достигает своей цели возмездием, если оно не делает мир устойчивее к будущим несправедливостям. А заслон от несправедливости внутри нас, всех и каждого. Это наша совесть, наше отношение к тем, кто рядом, тем, в ком мы ценим человечность, на чью человечность рассчитываем. Рассказанное в фильме-предупреждении все-таки наталкивает (по методу доказательства от противного) на путь к надежде. Надежду на исправление мира дает не организация справедливых отношений внешним принуждением, а качества каждого, соединяющие людей в следовании тому лучшему, что в них заложено, на что указывает их совесть и человечность. Не ищите виноватых в их пороках вокруг себя. Ищите единства с людьми в их достоинстве человека. Мир станет человечнее, если каждый сохранит в себе человечность и поможет в этом окружающим. Фильм – достойная работа зрелых мастеров. Это воспитание чувством и мыслью гражданской позиции, такой необходимой в теперешней реальности.