Безымянная звезда

Фильм Михаила Козакова 1978 года «Безымянная звезда» — это редкий алмаз в сокровищнице советского кино, который с годами лишь оттачивает свою граненую, меланхоличную красоту. Основанная на пьесе румынского драматурга Михаила Себастьяна, эта история, перенесенная в условную российскую глубинку, становится вневременной притчей о мечте, одиночестве и хрупкости прекрасного в мире унылой обыденности. В центре сюжета — учитель астрономии Марин Мирою в блистательном исполнении Игоря Костолевского. Его герой — человек-мечтатель, живущий в мире звезд, формул и романтических идеалов, противопоставленный затхлому миру своего захолустного городка. Появление в этом мирке загадочной, ослепительной столичной незнакомки Моны (ее играет Анастасия Вертинская) подобно падению настоящей звезды в его тихую жизнь. Вертинская здесь — это сама стихия: утонченная, недоступная, трагическая. Ее игра построена на полутонах, намеках и внутреннем свете, который освещает и героя, и весь фильм. Химия между Костолевским и Вертинской заряжена интеллектуальным и эмоциональным напряжением, их диалоги — это фехтование умов и сердец. Однако сила картины не только в дуэте главных героев. Это кино ансамблевое, где каждый актер создает законченный и незабываемый образ. Светлана Крючкова в роли мадмуазель Куку, влюбленной в Марина соседки, — это шедевр сдержанной драмы. Её героиня, простая, искренняя и глубоко страдающая, вызывает невероятную симпатию и сочувствие. Михаил Светин в роли начальника станции и Григорий Лямпе в роли учитель Удря — источники не только мягкого, мудрого юмора, но и важных, «земных» истин, контрастирующих с возвышенностью Марина. Режиссура Михаила Козакова виртуозна в своей камерности и внимании к деталям. Он создает не просто локации, а целые миры: уютную, забитую книгами комнату Марина, пустынные улицы городка, блестящий салон вагона. Каждый кадр наполнен смыслом и поэзией. Фильм снят как элегия — неспешная, созерцательная, с прекрасной музыкой Эдисона Денисова, которая тонко ведет эмоциональную линию повествования. «Безымянная звезда» — это история о том, что встреча с мечтой может быть болезненной, что красота часто бывает мимолетной, а идеалы нежизнеспособны в прагматичном мире. Но при этом фильм не оставляет чувства безысходности. Он, скорее, утверждает, что сам факт существования таких людей, как Марин, сама возможность вспышки такой звезды, как Мона, — уже есть чудо, оправдывающее повседневность. Это кино для тех, кто ценит тонкую актерскую игру, умный диалог и глубину чувств, выраженную не громкими словами, а взглядами, паузами и тишиной. Фильм, который не стареет, потому что говорит на вечном языке нереализованных желаний и вечной надежды на чудо. Настоящая классика, достойная просмотра и пересмотра! 8 из 10

'Ни одна звезда не отклоняется от своего пути” - не так уж часто кинокартина остается в памяти какой-то одной ключевой фразой. Большинство фильмов запоминаются вовсе не афоризмами. Те же, что ими блещут, как правило, богаты на искрометные цитаты, уходящие в народ. Именно на этой мысли я поймал себя, посмотрев “Безымянную звезду” - тонкий и красивый Советский фильм о неизбывных законах бытия, которые неподвластны порой не только месту и времени, но даже воли человека, Венца Творения. Уже вторая картина М.Козакова, которую я смотрю, сразу же удивила меня поразительным сходством “румынского” городка, в котором происходят действия, с любым провинциальным населенным пунктом в Германии. Будь то город, деревня или Gemeinde (“община?”) и даже Markt (“рынок” - такие обозначения носят некоторые маленькие немецкие городки) - до чего же все узнаваемо! “Даже если спят, они и во сне подглядывают.” - это же просто до гениальности точное описание условной соседки Фрау Вагнер, которая есть, была и будет и любого и всякого в Германии! А местный торговец и лавочник, которого знает весь городок. Знает и преклоняется, ведь он точка притяжения и распределитель благ, а еще просто уважаемый и состоятельный господин. Не отстает и портрет учителей, которые - хотя в отличии от Германии люди не очень обеспеченные - как и в любом Odelzhausen вызывают повышенный интерес горожан, норовящих перемыть им косточки, посмеяться над ними, но при этом сохранить с ними добрые отношения, как с людьми “вчёными”. Однако, налицо и очевидное отличие от того, что я знаю по Германии: подобострастное преклонение перед почти сказочным и “спасительным” дизель-электропоездом, который дает возможность хоть на пару мгновений прикоснутся к “жизни других”, к тревожащему душу “там”, к миру изобилия и культуры, Дам и Господ. Признаюсь, для немецкой провинции “намаливать“ метрополис в своей стране - скорее нехарактерно. Как известно, “майское дерево” в моей деревне - всегда краше, чем в деревне твоей… Скорее, такое благоговение перед пролетающей кометой запретного “рая” воспринимается как что-то свойственное странам с закрытыми границами, вроде ГДР. Запретного до того, что школа ограждает учениц от его “тлетворного влияния”. Отличаются и некоторые - на сегодняшний день, когда эра философов и мыслителей в Германии, увы, перешла в разряд легенд древности - предельно не-немецкие персонажи - в первую очередь, главный герой, учитель Мирою. Любознательность которого настолько не знает границ, что он готов выложить все, что у него есть и даже больше, лишь бы прикоснуться к далекому миру таинственных звездных светил, изучению которых он посвятил всю свою пассионарную душу и весь свой жизненный путь. Невольно задаешься вопросом: “чем же Вам, господин Мирою плохо жить земным, как и все мы?” И тут же чувствуешь на себе ироничный взгляд режиссера, очень тонко и безболезненно обличающий “обывателя” в лице большинства горожан - таких приземленных и далеких от романтизма и метафизики. В памяти всплывает отчаянная борьба героев немецкой эпохи “Sturm und Drang” и великих Германских романтиков, нещадно клеймивших мелкие и мелочные души простых бюргеров (“Philister”), неспособных подняться над бренным миром. Однако, долго убиваться своей “примитивностью” и “плоской натурой” фильм мне не позволил - на помощь пришли фееричные и незабываемо выпуклые фигуры учителя музыки, госпожи Куку и, конечно же, самой главной звезды - Моны. Если учитель музыки, внешне отсылающий к образу Эйнштейна, самого вольного из гениев последних времен, в своем миролюбивом добродушии и бескорыстной творческой наивности, в первую очередь, оттеняет фигуры своего друга Мирою - который на его фоне кажется более брутальным и харизматичным, то учительница Куку - истинный фонтан гротеска. Словно ожившая фигура анекдотической “старой девы”, необузданной в своей истеричности и бескомпромиссной в своей вынужденной принципиальности (кроме принципов в ее жизни мало что есть), она врывается в личную жизнь тайно обожаемого ею Мирую, как клоун в цирковое представление. Резко, непредсказуемо и ярко. Смешно до судорог, и в то же время с непременной капелькой слезной грусти. “Кто-нибудь, женитесь на ней!” - говорят о таких женщинах в жизни, заранее готовя венок вместо свадебного букета для бедолаги-жениха. Появление же в фильме “роковой женщины” так же невероятно красиво и необычно, как и сама гостья “из далеких галактик”. Вместо темной, страстной и порочной соблазнительнице жизнь главного героя переворачивает вверх дном создание утонченное, невесомое в своей “белой и пушистой” прелести, женщина-ребенок, обладающая сразу всеми преимуществами обеих своих составляющих. Непосредственная до поистине младенческой степени и потому не оставляющая шансов не влюбиться в нее, Мона еще и божественна хороша собой! И даже ее прекрасный вечерний туалет ни на секунду не способен отвлечь внимание от ее природных данных - в таких женщин не влюбляются, в них просто растворяются и тонут навеки. Страшно подумать, какую легенду женской красоты и привлекательности из А.Вертинской сделали бы маги и чародеи рекламы, обитающих у подножья холма с вывеской HOLLYWOOD. И все же, при всем несовершенстве отдельно взятых черт местных горожан, все они, как и залетная звезда Мона предстают людьми безобидными, добродушными и беззубыми. Обстановка в скудном на культурную жизнь и развлечения городке явно не предвещает ни стресса, ни социальных потрясений, от которых так страждет сегодняшний человек. В этом обществе можно и хочется жить, пусть и посмеиваясь над ним и над собой, на него приятно смотреть, все в нем потенциальные приятели или даже друзья. И лишь с приездом Грига, роскошного спонсора Моны, на карте местности появляется первый отрицательный персонаж. Режиссер, смело оставивший самому себе эту заведомо непопулярную роль заносчивого сноба, пресыщенного эстета и циничного философа-нигилиста, окончательно заставляет зрителя понять, что “не тот счастлив у кого много добра, а тот, у кого жена верна.” Будь то жена в человеческом обличии, или избранница в виде науки, музыки, преподавательского труда, наконец, просто честной и добросовестной жизни “праведника”. Кто-то увидит в Григе “звериный оскал капитализма.” Кто-то воспримет его как “Онегина” 20-го века, обреченного влачить лишенное чувств существование вместо полной открытий жизни. Кто-то же соблазн и погибель для меркантильных девушек. Не удивлен буду и услышать критику в адрес Моны, обрекшей себя на жизнь в “гламуре” и стразах, которые ей дороже искренней любви “настоящего человека” Мирою. Быть может, кто-то даже осмелиться назвать ее прообразом современных “содержанок”. Я же воскликну с Писанием “кто из вас без греха, первый брось в нее камень.” (Ин.8:7) В каждом из нас живет создание, не желающее, неготовое или неспособное отклониться от своего пути. В каждом из нас живет звезда. Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы