19

Только с возрастом понимаешь всю несостоятельность дебютной картины Кадзуси Ватанабэ. Выпущенный в год второго миллениума фильм японского режиссера был нацелен прямиком на западного зрителя. Об этом свидетельствует почерк, позаимствованный у яркого представителя американского кино Джима Джармуша. Например, саундтрек, слетающий с электрогитары неизвестного композитора, зеркально похож на сольные импровизации Нила Янга из «Мертвеца». Впрочем, заимствование в области звука совершенно не хочется ставить в недостаток ленты – оно прекрасно встраивается в общую архитектонику. Проблема кроется в другом. Нет ничего зазорного, когда дебютант, не сформулировав для себя уникальный киноязык, заимствует элементы у коллег. Так экранный колорит и некоторые операторские планы навеяны ранними фильмами Такеши Китано. Вспомнить хотя бы эпизоды в машине или на пляже. Но вместо подтекста, зашифрованного в фильмах соотечественника, японец вставляет песочные кадры ради самой картинки. Возможно, что сцены на пляже и символизируют опустошенность внутреннего состояния героев, но с таким же успехом они могли поехать на свалку, хотя в конце фильма герои единожды появляются в кадре вблизи мусорных бочек. Складывается впечатление, что '19' снят исключительно ради показа на фестивалях. Как фильм дебютанта – весьма неплох, но для искушенного зрителя, вошедшего в дискурс арт-хауса, - ничего особенного. 6 из 10

Трое молодых людей на угнанной машине разъезжают по городу. Они останавливают подростка под предлогом вопроса, а потом бесцеремонно запихивают его в свою машину. Отныне он похищен и вынужден участвовать в мелких правонарушениях молодых людей. Когда он при каждой попавшейся возможности пытается сбежать, его останавливают. Имен у похитителей нет, и на большинство вопросов они отвечают: «А какая разница?». Они грабят супермаркеты, избивают людей на заправках, угоняют машины, впрочем, особого акцента на криминале не делается, и носит он скорее эпизодический характер. Потом они похищают еще одного человека. Тот в машине начинает душить подростка, похищенного ранее, и последний вынужден его убить из пистолета. Это, по-видимому, становится поворотным пунктом, потому что отныне он не стремится убежать от похитителей, а наоборот, хочет примкнуть к ним. Однако те его отвергают. «19» - чрезвычайно глубокое кино, хотя его смысл и не вполне оформлен, во всяком случае, посредством слов. Это как раз тот случай, когда в молчании персонажей нет ложной, а есть подлинная многозначительность. Взять, например, само похищение подростка. У этого похищения нет цели, это абсолютно иррациональное деяние, совершенное вне какого-то конкретного намерения. Это божественный произвол случайности. Молодые люди подхватили первого попавшегося человека и невольно ввели его в свой мир, где почти нет слов, и каждый проживает свою часть непостижимой жизни. Похищение в данном случае означает приглашение к какому то неведомому опыту, в котором криминальный аспект даже не так важен. Возможно, речь здесь идет о перевоспитании в духе некоего культа, но это нетипичный культ – здесь нет поклонения и церемониалов. Это культ молчаливой жизни на фоне прибрежных пейзажей. Культ поиска чего-то, что даже не названо, культ смирения и культ почитания каждого мгновения. Один из молодых людей, похитивших подростка, тоже был некогда похищен и тоже пытался сбежать, но в конце концов пришел к высшему смирению и сам стал членом банды. Тот же опыт ждет и главного героя фильма. Через криминальную инициацию он придет к признанию нового для себя опыта и откажется иметь общее с прошлой жизнью. Фильм «19» - это ответ на вопрос, который еще не был задан. Уравнений в этой системе заведомо меньше неизвестных. Это фильм о злой воле, но о человеческой ли? Похитители, очевидно, действуют от себя, но их воздействие на своих жертв сродни действию божественного откровения, хотя приходит оно не сразу. Это, безусловно, трансгрессивный опыт, но назвать его чисто негативным, наверное, нельзя, несмотря на неизбежность криминальной составляющей. 10 из 10