Отец-хозяин

Наверняка если бы не участие в качестве председателя жюри Каннского фестиваля неукротимого маэстро Роберто Росселини, то едва ли этот фильм братьев Тавиани стал так известен. Вероятно, именно храбрый и решительный, новаторский нрав гения увидел в этих авторах что-то близкое, гениальное и талантливое. На самом деле фильм совсем не прост. Тут есть и смысл, вопрсоы над которыми интересно рассуждать. Есть и поэтическое созерцание. Та трогательность с которой Тавиани изучают сельский быт предвосхищает 'Дерево для башмаков' Эрманно Ольми и вполне соответствует работам Терренса Малика. Это ведь Малик регулярно воспевал в своих фильмах дуновения ветра, шелест трав и покачивания деревьев. При этом, Тавиани разворачивают перед нами такую простую интригу, что наверное она коснется едва ли не каждого зрителя. Это ведь вопросы взаимодействия с родителями. Вот что делать маленькому мальчику, если его отец забирает из школы и заставляет работать пастухом? Малейшее неподчинение жестко пресекается. Что делать, если полевая жизнь приводит к таким странным парадоксам, о которых даже в анекдотах говорить не все могут. Да-да. Я как раз об этом. Братья Тавиани прямо намекают, что все дети в тех краях слишком сильно были эмоционально привязаны к домашним животным. Просто и без прикрас они рисуют и стройный экономический уклад семьи, где всеми денежными средствами распоряжается один человек - отец семьи. А как ужасно признавать парню в армии свою безграмотность. Италия ведь совсем неоднородна. Сардинский диалект вовсе не подразумевает понимание итальянского языка. Сколько трагедий придется испытать нашему герою прежде чем опериться и сказать отцу - 'не повинуюсь'. Многовековой уклад, идущий еще со времен римского права, оказался подвергнутым сомнению. А уместна ли тут пощечина? Вопросы, которые поднимают братья Тавиани выходят далеко за пределы конкретной итальянской глубинки (Сардинии), равно как и не касаются они никак эдипового комплекса. Это не банальное взросление и сложный 'выход' из гнезда. Тут мы сталкиваемся с ломкой стереотипов. Времена меняются. Меняется и отношение к детям, родителям, семье. То, что еще совсем недавно казалось диким - например, пренебрежение родительским напутствием, сегодня становится нормой. Приятно, что авторы картины завершили все прямым монологом с автором книги, о жизни которого и рассказывал фильм. Вымысел соединился с реальностью точно также, как у этих самобытных мастеров поэзия соединяется с реализмом. Просто и непринужденно. Затянуто конечно немного, но вполне и вполне достойно. Даже возникает закономерный вопрос о том, так ли силен по сравнении с этим фильмом 'Амаркорд' Феллини и, вообще, не сделали ли скромные братья Тавиани настоящий прорыв. Но это ведь просто вопросы. Слишком уж неочевидное для шедевра это кино. 7 из 10

Вообще, для этой картины более правильным названием стоило бы считать- 'Отец-хозяин', так как именно оно адекватнее всего отражает происходящее на экране. А на экране разворачивается сложнейшая история взаимоотношений отца и сына. Соединяющая как размышление о соседстве традиционного прошлого и модернизированного настоящего, так и укладнический конфликт города-деревни. А за всем этим бушует миф о Эдипе. Чисто художественно кинематограф братьев Тавиани в их лучшие годы, был близок неореализму, с другой же стороны позднему Феллини, с его стилистическими излишествами, при том что по картинке они более всего напоминали 'младших братьев' Пазолини. Тем самым, они и сами оказывались между прошлым и сегодняшним днём, наделяя этой же двойственностью всё своё творчество. Препарируя старый образ жизни, с его ритуальными обязательствами, как пережиток, авторы вводят в ленту сквозную историю Вендетты. Казалось бы гибнет эпизодический герой, ан нет- это событие повлияет на всю дальнейшую жизнь юного персонажа. Именно такими символическими нюансами, весь строй сюжета будет цепляться, за сравнительный анализ уходящей и сменяющей её эпох в истории Италии. Из страны аграрно-крестьянской, постепенно превращающуюся в ведущую индустриальную державу мира. Главным посылом ленты выступит естественное желание личной свободы и нежелание себе судьбы своих родителей. И здесь нельзя не провести параллель с недавним фашистским прошлым страны, которое также подавляло индивидуальность и жило по закону 'высших ценностей' того времени- власти и силы. Конечно изумительно прекрасна палитра картины: аскетичное, словно нарисованное акварелью пасмурное небо, зелёные луга и вековые кладки камней вдоль участков-пастбищ. Но главный герой всё это ненавидит, он не радуется этой красоте, она его личная тюрьма, а отец вечный надсмотрщик. И всё же, суровая школа жизни не ожесточит юношу, также как его родителя, а воспитает в нём склонность к познанию мира и желанию учиться. Парадокс, что к этому будет во многом причастен его столь ненавистный-'любимый' папа, научивший героя общаться с природой: стоя на ветру с завязанными глазами, улавливать звуки вокруг себя и разборчиво различать из всего этого мысли животных... 9 из 10