К востоку от рая

- «Тимшел» - в этом слове заключено все величие человека. Если, конечно, он хочет быть великим. В этом слове – залог свободы. Оно дает человеку право быть личностью, быть непохожим на других. - Непохожий, он всегда одинок. - Все великое и истинное тоже одиноко. В следующем году выходит сериал по роману Стейнбека «К востоку от Эдема», который адаптирует и продюсирует внучка Элиа Казана, Зои Казан, и, видимо, это будет что-то в духе закрытия гештальта, так как дедушка экранизировал лишь вторую половину романа, а судя по касту, ради которого этот сериал и хочется посмотреть, а главное – дожить до его премьеры (Кристофер Эбботт, мое кареглазое чудовище + Майк Фейст, моя ранимая крыска-челленджер, которые сыграют Адама и Чарльза Трасков соответственно, хотя я поменяла бы их местами), в 2026 году мы увидим, если и не дословную экранизацию «К востоку от Эдема» (все же в книге есть побочная линия предков Стейнбека, Гамильтонов), то более расширенную, чем в 1955 году. Что могу сказать о книге и о версии Элиа Казана? Книга – проповедь. Фильм – сеанс психоанализа. Книга – литературная мастурбация. Фильм – мастурбация на Джеймса Дина. Стейнбек плетет слова ради узора, плетет их вокруг наипростейшей идеи, которую еще и повторяет, показав вначале на примере отцов, а затем – детей, что природа добра и зла тесно взаимосвязана, что нет однозначного ответа, кто хороший, а кто – плохой. Что нам кажется, что мы делаем выбор, в то время, как жизнь (читай, другие люди) выбирает нас. В фильме, в силу существовавшей цензуры, очень многое сказать было нельзя, например, что Кэти Эймс – хозяйка борделя, но игра Джеймса Дина, обогнавшая свое время на десятилетия вперед, придает этому довольно пуританскому творению неудержимую игривость, нет-нет да и пульсирующую запретной сексуальностью. Как молодой жеребчик, Джеймс Дин не может устоять на месте. Он все время куда-то летит, ползет, выползает, в кого-то влетает, или налетают на него. Если и выходит из машины, то через окно. Если передвигается зайцем, то на крыше поезда. Даже остановившееся колесо обозрения для него не препятствие – он сползет с самой верхушки, как заправский каскадер. Но при этом трюкачества эти не выглядят комичными, как у Чаплина и Китона, в них нерв, надломленность, ломка врубелевского демона. Вот. Ближе к концу эта фиксация на персонаже Джеймса Дина начинает раздражать. Из драматургии полностью выпадает брат Кэла, хороший Арон. Хотя Казан придумал и для него немного сюрреалистичную сцену, когда он отправляется на фронт, больше – чтобы досадить отцу, и доказывает, что это абсолютно абсурдный поступок тем, что разбивает стекло собственной головой. Выпадает мать Кэла и Арона, Кэти Эймс, невероятно инфернальная, одновременно притягательная и отталкивающая, личность. Из убийцы и интриганки Казан превратил ее в эмансипированную женщину, и вот непонятно, почему сыновья должны этого стыдиться, по книге-то понятно, хозяйка борделя, все дела, а в фильме, ну наливает мужикам по вечерам, в чем здесь большое прегрешение… Китайца Ли и вовсе нет, как и слова «тимшел». Но…(я такое стараюсь не говорить) фильм красив. Глубина кадра, наклоны камеры, цвет и цветы, за внешним фасадом угадывается мысль, которая, возможно, заложена в самом начале – в увертюре, когда нам показывают скалистый риф, о который методично бьются волны. И теперь мне кажется, что скала – это отец, упрямый пуританин, который при любом случае тычет пальцем в Библию, пытаясь отыскать там ответ, но на деле – скрыться от неприглядной правды, что любви в нем – с ноготок, а больше – правила да наставления. А волны – это неугомонный Джеймс Дин, который истерит, пляшет, изгаляется так да эдак, чтобы только папа его заметил, даже покупает его любовь, но упрямому праведнику и этого не надо. И в общем, несгибаемость этой скалы приводит к ошеломительным последствиям, о которых, кстати, в фильме не будет упомянуто. Финал немного скомкан и тороплив, может быть Казану нужно было уложиться в хронометраж, но в целом фильм смотрится не скучно и очень динамично, благодаря все тому же динамичному Джеймсу Дину. И напоследок хотелось бы отметить очень чувственную сцену с участием Джули Харрис и Джеймса Дина, когда она срывает цветок в поле, потом они долго разговаривают о личном и, видимо, Абра уже по уши влюблена в Кэла (а ведь она девушка Арона!), но словами это никак не выдает, а язык жестов, его ведь не остановить... И вот Абра, которая при разговоре все время держала сорванный цветок рядом со своим лицом, берет и проводит этим цветком по лицу Кэла ровно посередине – ото лба, по носу и к губам, так легко и ненавязчиво, что кажется, это просто случайность, но у обоих такие глаза, что понятно, что совершенно это все не случайно. Красота.

Возможно, если бы я не читал 'К востоку от Эдема' и при этом посмотрел бы данный фильм в 1955 году, мое отношение к нему было бы немного лучше. Однако, как человек, дважды читавший эту удивительную книгу и уважающий Джона Стейнбека, я не могу не выразить свое возмущение по отношению к экранизации. Фильм даже не пытается отразить всю глубину книги и не поднимает практически ни один из философских вопросов, которые в первоисточнике подвергались активным дискуссиям. Начну с того, что первая половина книги грубейшим образом выброшена из сценария, и, таким образом, в фильме вообще не представлен важнейший персонаж - Сэмюэль Гамильтон, чей образ был чертовски важен для сюжета. Персонаж Кэти преподнесен сухо, слишком мелко и до боли не точно, начисто лишён предыстории и не представляет совершенно никакого интереса для зрителя, не давая ему возможности не то что понять все мотивы её поступков и причины её ненависти по отношению к окружающим, но и в принципе создать в голове её приблизительный образ загадочной, озлобленной и непредсказуемой женщины с горсткой скелетов в шкафу. Можно многое сказать и про бесхребетного Адама, про отсутствие в сюжете его отца и брата и про невозможность оценить развитие его отношений с ними, что, безусловно, формировало его противоречивый характер, сказавшийся впоследствии на отношениях с Кэти (о чём также ни слова в фильме). Теперь самое ужасное. Калеб и Аарон. Два сына Адама. Персонажи, совершенно не раскрытые, включенные в фильм словно ради галочки, потому что этого требует сама суть экранизации произведения. И если персонажу Аарона в какой-то степени простительны определённые огрехи ввиду смещения с него акцента внимания, то Калеб получился совершенно странным. Я не могу отрицать тот факт (тот единственный факт, из-за которого я вообще поставил этому фильму хоть какую-то оценку), что Джеймс Дин был довольно харизматичным актером, наблюдать за игрой и мимикой которого было действительно увлекательно. Но его душевные терзания в поисках самого себя, попытках понять устройство своей души и соотношения в себе добра и зла могли бы выглядеть гораздо более эффектно, если бы были преподнесены не как сценарная данность, а в неотрывном взаимодействии с другими немаловажными аспектами, которые привели его к подобным размышлениям. Почему его метало из стороны в сторону? С чем связаны его, казалось бы, необъяснимые истерические выпады? Даже если ненадолго оторваться от книжной основы (что даётся с большим трудом), то фильм выглядит слабо, карикатурно, и, несмотря на определённую динамику, не создаёт целостного действия и не пытается заставить зрителя сопереживать героям. А самое ужасное состоит в том, что концовка здесь серьезно искажает тот сильнейший посыл, который был проложен через весь роман и леденящим кровь образом олицетворен в финальной сцене. Именно поэтому, на мой вкус, это вовсе не экранизация шедевра, а лишь мучительное и болезненное разочарование. 3 из 10