Труба

«Труба» - острое западническое высказывание Виталия Манского, с которым трудно спорить, ибо не изобрели еще такой карты, которой можно было бы крыть столь беспощадные аргументы. Манский спорит с почвенниками, во всем корящими Европу, показывая, что элементарные условия жизни в нашей стране гораздо хуже, чем в Европе. Газовая труба становится символом общественно-политической стагнации в России, ситуации, когда, те кто покупают газ живут лучше тех, кто его продают. Манский - блестящий режиссер, обладающий ассоциативным монтажным мышлением, позволяющим ему убедительно противопоставлять захваченные врасплох документальные сцены. Одна, из них – рытье могилы в оледенелой земле в Уренгое вкупе с унылыми развлечениями в деревне – песней самодеятельности «Ой, до чего красивые поля». Это тот эпизод, который не знаешь, как воспринимать, потому что смешно и горько одновременно. Беспощадность фактов, подобранных Манским, их удачная подача в форме мозаики, своего рода энциклопедии жизни на газовой трубе людей, живущих без этого самого газа, ошеломляет. Даже протест этих несчастных, замученных социальной и индивидуальной депрессией и беспросветностью людей не выходит за рамки примитивной «совковости»: смехотворные вирши у памятника Ленину, коммунисты-пенсионеры, выглядящие карикатурой на политический протест. Несколько мизантропическая ирония режиссера пропитывает многие сцены из фильма, приобретая порой черты русофобской насмешки, поскольку, стоит лишь территории России и Украины закончится, и начаться европейским землям, как благополучие жизни сразу же начинает расти – стоит спросить Манского, почему он показывает лишь внешнюю благоустроенную сторону жизни Запада, почему он не показывает жизнь трущоб и подворотен крупных европейских городов? Неужели он не смотрел европейское документальное кино, обнажающее социальные язвы? Неужели он не понимает, что его портрет Европы грешит однобокостью? Но как человек западнических убеждений, он предпочитает не замечать недочетов там, где ему мерещится идеал. «Труба» - блистательное кино, направленное против российской властной элиты, но оно слишком верит в Запад, чтобы быть объективным. Потребители такого кино – высокооплачиваемые интеллектуалы либеральных убеждений, живущие в условиях евроремонта, люди же, часто сталкивающиеся с социальной неустроенностью на работе и дома, вряд ли захотят все это смотреть, когда видят это и так каждый день. Ощущение тотального уныния, нищеты и меланхолии – самая яркая примета отечественного документального кино, в том числе и картины «Труба» (название которой можно воспринимать и как иносказательную характеристику положения дел в стране), это делает большинство отечественных документальных лент несмотрибельными из-за их черного пессимизма в оценке перспектив развития России. Документальное кино России вполне можно было бы назвать «чернухой», если бы оно не было пропитано сочувствием к поруганному достоинству русского человека, стремлением назвать своими именами общественно-политическую ситуацию в стране, которая на протяжении более чем четверти века не поднимается выше черты бедности, страшной, мрачнейшей нищеты, которой нет конца. Манский снявший убедительный, хотя и противоречивый портрет человека-«совка» в ленте «Частные хроники. Монолог», на этот раз сделал острое высказывание, обличающее власть предержащих в современной России, их жадность, ставшую причиной бытовой неустроенности большинства людей. Несмотря на его западнические идеологические иллюзии, за эту Правду ему стоит сказать спасибо.

Зритель, некогда посмотревший ленту Манского 'Девственность', явно уповал разглядеть в данной картине спасательный круг, новое слово в документалистике. Однако, тут его ждет лишь незапланированное разочарование. Пробежав фильм глазами, я понял какое высказывание содержит в себе данная фильма. Высказывание звучит так: 'Документальное кино снимать очень просто. Вам не нужен сюжет, персонажи, драматургия. Единственное, что вам пригодится - это красивые планы'. Планы здесь взаправду красивые: сразу видно, что Виталий Манский закончил кинооператорский, а не режиссуру игрового кино. Да, в Девственности тоже были всякие красивости, однако там была какая-никакая, но позиция художника, гражданина. Что же я увидел в фильме. Верхушка власти, в частности глава городского муниципалитета, вышестоящая скотина, наживается на хороших людях, заставляя их работать за бесценок. Те, в свою очередь, покорно блеют, однако дом покидать не хотят. Мне, впрочем этих работничков совершенно не жалко. Хотя бы потому, что к ним равнодушен сам режиссер. Иначе как объяснить местечковое ханжество, которое проходит через весь фильм? А под ханжеством я имею ввиду. Безобразные кадры со свадьбы: пошловатые конкурсы, где молодой особе лезут между ног, а также какая-то сердобольная тетенька, что собирает недоеденную рыбу в пакет. Я понимаю, что это бытовая правда: на всяком празднестве найдется запасливая женщина, собирающая остатки еды, а на свадьбах полно нелепых игрищ. Однако, выглядит это не очень симпатично. Что же в итоге? Дышащая на ладан провинция, которую объедает верхушка власти. А провинция, в свою очередь, ничего не делает и раболепно просит у хозяев кусочки благ. В общем, идея фильма такова: 'Простые люди работают не покладая рук, а чиновники на их горбу в рай въезжают'. Очень новая мысль! И, наверняка станет открытием для жителя одной из двух российских столиц. Для всех прочих - не рекомендую. Ленивые статичные (хоть и красивые) планы никуда не подевались. Однако, не понимаю, зачем снимать двухчасовой фильм, если куда проще написать крохотную публицистическую статью?