Мама, я убью тебя

Колычёвский интернат для умственно-отсталых детей. Фильм с нехорошим названием снимался именно там - в подмосковной Коломне. Вот так совпадение: в районе Колычёво я нередко гостил у родных в пору моего детства. Конечно тогда и не думал, что где-то поблизости есть такой дом, где живут другие дети, живут без родителей. Сделал паузу на середине фильма, дабы собраться с силами досмотреть оставшуюся часть... А она была о ещё бОльших проблемах, связанных с самым страшным - безразличием взрослых. Когда речь зашла о психушке, стало невыносимо больно и вспомнилась не одна подобная история, произошедшая с кем-то из моих давних знакомых ребят. Ужасающая атмосфера - её ощущаешь даже через экран; что говорить о том, что чувствует ребёнок, которого за некое баловство направляют в то место, где до сих пор используют аминазин. Откровения ребят - главная составляющая фильма. Автор его - женщина. Она же и участница. Протянув раскалённую нить от этих детей до зрителя, она в прямом смысле сделала мир светлее, ибо попыталась прогнать темноту из предрассудков взрослых. Она смогла. И такие фильмы просто необходимо выводить в широкий прокат вместо оболванивающих сериалов по российскому ТВ, к примеру. Фильм 2013-го года. Но сегодня он вновь актуален. На канале Елены Погребижской (режиссёр картины) в 2020 году вышли новые документальные ленты в продолжение истории. Почти 10 лет спустя...

Какой холодный, обличающий тон! Как много упреков и... как мало альтернатив! Весь фильм построен на противоречиях. Перед нами - два мира. Мир взрослых, которых авторы выставили этакими холодными бесчувственными идиотами. Подумать только - люди со специальным образованием, педагоги, дефектологи, десятилетиями работавшие с детьми, нормальных детей не распознали! Очевидного не хотят видеть, негодяи бесчувственные... А добрые волонтеры и демократичные журналисты приехали и - рраз! - поставили всем верные диагнозы! С первой встречи! Вот это профессионализм... И, конечно, это мир детей - умных, талантливых, загубленных жестокой системой, методично пережевывающей детские мечты и души... Этот эмоциональный посыл, этот контраст нам демонстрируют на протяжении всего фильма. Но давайте умерим эмоции и включим немного критического мышления. Так ли все просто на самом деле? Несчастны ли дети в интернате? Безусловно, да. Только за борт общества они были выброшены не системой, а своими биологическими родителями - убийцами, наркоманами, потомственными алкоголиками. Которые подписывают бумаги на отказ от детей, даже не понимая, где именно ставят подпись. Нормальны ли дети? А вот этот вывод мы не можем сделать по первому впечатлению... Мы не знаем анамнеза детей. Мы не видели конкретных диагнозов (оно и не удивительно - будь ты хоть 10 раз независимый журналист, такую информацию тебе никто не предоставит). Какие травмы они пережили? Во что выльются последствия этих травм, как они себя проявят? Храбрые журналисты возьмутся предугадать? Я не возьмусь... Если симпатичный Лёха в порыве подросткового гнева против суровой системы неожиданно швырнет табуреткой в голову соседа по комнате, отвечать за это будет явно не сентиментальная девочка-волонтер... Давайте начистоту - кто из бурно сочувствующих готов принять в семью такого ребенка? Со всеми его травмами, с асоциальной родословной, со вспышками агрессии, подростковыми истериками... Много ли желающих? На видео многие дети демонстрируют нам заторможенность, бедность мимики, испытывают трудности при построении связного сложного предложения, теряют мысль - и многие другие классические симптомы ЗПР налицо. По этим признаком авторы фильма определили их 'нормальность'? Или все же стоило копать глубже? Они правда не такие, как мы. 'Злобные' воспитатели и директор не солгали съемочной группе. Пусть эту правду сложно принять, но... Милые демократичные дамы, пришедшие искать правды и обвинять персонал интерната в том, что те не видят очевидного и дети здоровы... Так вот, эти дамы видели тех же детей в истерике, в ярости? Они знают, что там, за фасадом адекватности? Какие травмы исказили психику детей, что у них с эмпатией? Социальные сироты - это шкатулка с двойным дном, и дети с такими травмами действительно могут быть ментально нестабильны, несмотря на сохранный интеллект. И это проявится неожиданно и страшно. А люди без специального образования с готовностью рубят с плеча и делают выводы о том, насколько косна и страшна система. К вопросу об инвалидности - не будем забывать, что эта категория должна систематически подтверждаться, и в сознательном возрасте ее достаточно легко будет снять. Поступить в вуз или колледж инвалидность вам не помешает, даже даст в учебе и в жизни дополнительные социальные льготы. Помешает разве что получить водительские права и лицензию на ношения оружия (самая нужная вещь, не иначе, раз о ее потере так скорбят наши авторы). Мы видим обличения, обвинения и тщательно выверенную авторскую скорбь. Но что, если альтернативы сегодня правда нет? Семья изначально травмировала этих детей, не дала им никакого старта в жизни. Очереди из приемных родителей под окнами интерната мы почему-то не наблюдаем. Даже сердобольная Маша-волонтер на протяжении всего фильма словом не обмолвилась о перспективе своего опекунства над так ей полюбившимся мальчиком. Что-то не складывается в этой картине. Не так все просто... Ограниченные возможности здоровья - они и психические в том числе. У детей в детских домах действительно нарушена эмпатия, в той или иной мере разрушены поведенческие контуры в зависимости от того, какой именно персональный ад они пережили в семье. Кидал ли сожитель мамы им в лицо кухонную утварь, или все же за кадром произошло что-то похуже... В рамках детского дома, где детей минимум около сотни, проработать все отклонения и психотравмы с каждым индивидуально педагоги физически не смогут. Для этого нужна семья, целенаправленно вкладывающая в ребенка силы, время, ресурсы. Семья, которой этих детей лишило отнюдь не демоническое безликое государство, а собственные матери и отцы, отказавшиеся нести за них ответственность. Обучение ремеслам, жизнь в сытости и тепле, развивающие занятия - не самая плохая альтернатива по сравнению с побоями, голодом и насилием в биологической семье, которой дети оказались не нужны. Что касается жестокости и черствости... Разве мы видим в фильме жестокость? Мрачная картина психиатрической лечебницы, конечно, впечатляет зрителя. Но смотри выше - мы не видели всех симптомов, не знаем диагноза. Более того, его не знают и дети. Что перед нами - произвол садистов-сотрудников интерната или реальная необходимость купировать вспышку агрессии с целью обезопасить остальных? Авторы давят на эмоции, опять же подчеркивая контраст между слезами доброго волонтера и спокойной реакцией постоянного педагога детского дома. Но ведь гореть за каждого из сотен и тысяч этих брошенных, искалеченных детей - значит выгореть дотла за несколько лет. А этим детям нужен кто-то, кто будет заботиться о них каждый день, вне зависимости от настроения, от эмоций... Кто-то, кто должен одеть, обуть, накормить и организовать своевременную помощь специалистов. Потому что кто-то должен. Да, эти люди не святые, но они делают то, что могут, в тех условиях, которые у них есть сегодня, сейчас, а не в светлом завтра. И клеймить их за это как минимум недостойно. Кто из присутствующих готов будет занять их место? После просмотра фильма было неприятно и грустно - зачем обличать там, где нужна помощь, а не обвинения? Легко прийти на час или на день в удобном и красивом белом пальто. Принести с собой понимание и дружелюбие - и их же унести обратно... Не забрав с собой никого из детей и не оставшись в их мире. В котором те же дети не всегда будут потерянными улыбчивыми созданиями, застенчиво глядящими на зрителя в камеру. А заклейменные независимыми журналистами 'солдаты системы' - педагоги, воспитатели, психологи - останутся там. Сегодня, завтра... Столько, сколько смогут оставаться на своем посту. Не потому, что не в состоянии найти другую работу. А потому, что именно здесь в них нуждаются дети, не нужные больше никому. И прежде чем судить их, давайте честно ответим себе - кто из нас готов оказаться на их месте?