Ёлки 12

Мне фильм не понравился. Я сначала не понял: «Почему хамство и ложь тут играют основную роль?». Только в конце фильма, когда пошли титры, я прочитал «Продюсер – Жора Крыжовников». Да, он мастер делать конфликт на пустом месте. Этот конфликт раздувает до вселенского масштаба глупость героев. Я этого Жору Крыжовникова помню по картине «Лёд 2» (2020). Он тогда чуть не загубил франшизу «Льда» о чистоте первой любви. Здесь Крыжовников ещё и написал сценарий. Теперь понятно: «Почему герой Нагиева таким глупым получился?». Обидно, что режиссёры (их 4 человека) делают своих героев неестественными. Делают из них потребительским быдлом, где нет места новогоднему чуду. Эта картина оставила тяжёлый след в моей душе. Глупость стоит здесь на первом месте. Здесь есть сатира на сегодняшнюю жизнь! Ну, вы даёте, продюсер Жора Крыжовников! Просто ужас, а не новогодний фильм. Самое главное, что зритель не испытает радости за главных героев. Из всех новелл мне больше всего понравился дуэт Рожкова и Картунковой. Всё может случиться в новогодние праздники. Осадочек после картины тяжёлый. Я помню, когда посмотрев «Ёлки» первую часть, заразился какой-то энергией. Люблю пересматривать первую часть «Ёлок». Там столько позитива и наивности. Столько радости дарит первый фильм. Я уже устал ждать чуда. Но каждый раз, когда я иду в кинотеатр на «Ёлки», мне хочется, заразиться новогодним счастьем. Эта часть оказалась очень трешовой. Настоящий кринж из всей серии «Ёлок». Фанат этой франшизы обязательно найдёт что-то интересное здесь. Мне фильм не понравился. Наверное, я отвергаю всем нутром стиль Крыжовникова, поэтому такой осадок? Самое главное, франшиза «Ёлок» живет, и каждый год радует своего поклонника.

Стоит ли что-то подробно расписывать о двенадцатом шаге в бездну от скатившейся в кювет франшизы, зарываясь в истоки, ностальгируя по первым двум частям, объясняя — вдруг кто не знает?! — кто такой Тимур Бекмамбетов, зачем ему на смену пришёл Жора Крыжовников и почему студия «Bazelevs» теперь не в состоянии достичь прежних показателей... Верно ли сравнивать стилевую (де)градацию разных кураторов вышедшего из себя веселья, предпринимать попытки проанализировать отличительные черты нынешних опусов от их предшественников, разбирать на пальцах ошибки и проблемы запущенного конвейера... Разумно ли в очередной раз сетовать на то, как в тартарары разлетелась концепция шести рукопожатий, беспощадный продакт-плейсмент уничтожил на корню кинематографические зачатки, а кризис идей привёл к рулетке катастрофы, чья спираль скручивается в тугой узел каждый декабрь... Нет, на данном этапе важно только отметить: мы продолжаем наблюдать за четырьмя героями одиннадцатого фильма и знакомимся с новыми жертвами всепоглощающей мишуры бизнес-плана по затуманиванию рассудка зрителей в рождественские каникулы. У нас в наличии всё ещё дядя Юра из Тюмени, его мама Валентина Михайловна (совсем проездом), курьер Дамир из Бугульмы с бывшей фанаткой турецкого актёра Бурака Озчивита Настей из Альметьевска и преданный батя хоккеиста Виталий из Саяногорска. И да, речь рассказчика Сергея Бурунова вместо покинувшего проект Константина Хабенского тоже, как год назад, ленивыми крохотными вкраплениями врывается в эфир. Добро пожаловать на борт к выжившим! Предположительно центральным и чрезвычайно условно сплачивающим звеном выступает байка о чересчур самостоятельном мальчике Ване Субботине из Кирова, чьи родители норовят развестись. Беря ситуацию на абордаж, ребёнок сбегает из дома в поисках Деда Мороза — ведь кто ещё приручит этот хаос, нежели не бородатый старый мужик из Великого Устюга. В неловкой вариации «Нелюбви» Андрея Звягинцева правила взаимопомощи через социальные сети действуют сугубо в качестве случайного костыля, а ключевым подспорьем в беде маячит искусственный интеллект Алиса, подсказывающий, как жить и куда идти в недетском мире, где взрослые распри и фальшивые зимние волшебники ранят тебя одинаково. И вроде бы придираться к структуре повествования — как в кошачью морду плевать, ибо сценаристы выстраивают конфликт по вполне считываемым лекалам, разве не доводя его до реально страшных последствий. А всё-таки исполнение хромает на обе ноги, оперируя столь дешёвыми приёмами, что скрежет зубов истошно перебивает бой курантов, покуда из глаз не выдавливается ни единой слезинки. Второй «свежей партией» мелькают инструктор Вадим и втрескавшаяся в него работница отеля Аня. Исполняя служебные обязанности на курорте Красная Поляна, та подкатывает к сноубордисту, но, получив от ворот поворот, уходит прочь, пока Вадику не предоставляется возможность использовать девушку как прикрытие перед бывшей избранницей, от чего, естественно, не грех завестись романтическим отношениям — ведь чем ещё потешить пацанское самолюбие, если не детсадовским уровнем манипулирования женщинами. Задел для стандартного ромкома в процессе обрастает необходимыми штампами, что на общем фоне в момент кульминации выглядит чуть менее скучно за счёт конфронтации с завистью экс-пассии... и, безусловно, исход очевиден — не зря же мы стократно глотали подобную наживку. Возвращаясь к «старичкам», охраннику коттеджа Юрию выпадает уникальный шанс встретить сердечную зазнобу Диану из далёкого прошлого, благодаря чему наш бравый вояка всеми правдами и неправдами уламывает дамочку остаться в хозяйском особняке, заваливая глупыми шутками и курьёзными казусами. Опять за грудки берётся тема одиночества, непременно решаемая нелепым обхаживанием субъекта противоположного пола, а острым препятствием сему волеизъявлению предстаёт типичный, хоть и до жути напрашивающийся нонсенс: выбирая с кем спать, не спи там, где ешь, а то житья не дадут. Удивительно, но даже ранняя эпопея с минипигом вышла в разы веселее псевдокомичных потуг на неудачное свидание, невпопад бодрящее пламенным финалом. Нечто похожее развивается и у Виталия, осмелившегося срубить дерево в заповеднике у строгой лесничихи Зины ради благоустройства семейного праздника. Троп «от неприятия до симпатии» стартует с погони и перестрелки под музыкальные мотивы, стыренные из советской классики, а позже выползает на колею примирения и притирки, но как бы Андрей Рожков и Ольга Картункова ни старались влезть в шкуры очаровательных деревенских простачков, выходит это у них до боли посредственно и уныло. Чем тут крыть, если радикулит для персонажей становится фатальными узами судьбы — пусть по-дурацки, но как жизненно! Как заслужили, точнее. Что касается Дамира и Насти — парочка счастлива в браке (или в сожительстве?), однако беременность молодой домохозяйки вынуждает еле сводящего концы с концами юношу пуститься во все тяжкие ради добычи... омара. Ну, вы же в курсе, как это у будущих матерей — то шайбу лизнуть невмоготу, то рельсы на вкус попробовать (честное слово, цитаты!), то, чего уж там, морских гадов помучить. Оскудели бытовые интриги, раз рядовой поход в магазин воистину превратился в повод для трансформации сюжетной арки! Конечно, нельзя упускать из виду поднятую на дыбы актуальность постыдного финансового положения среднестатистических россиян, готовых ради хотелок родных и близких достать и луну с неба, и мидию из раковины, но потенциал повестки слишком хил да мал, чтобы наскрести хоть что-то удобоваримое. В итоге все пять новелл представляют собой рыхлую имитацию комедийной мелодрамы, годную для разжижения мозговой жидкости и возбуждения базовых рефлексов, впрочем, не особо-то спешащих сигнализировать в ответ — градус кринжа и скуки перекрывает все мизерные старания авторов слепить снеговика из пустоты. Моральный компас также не устаёт опускаться ниже плинтуса, выдавая за норму абсолютно неприемлемые поступки и никак логически их не обосновывая: по типу слепой веры в новогоднее чудо и разрешение разногласий одним махом, бесчисленные события, попахивающие криминалом, абсурдом и оскорбительной патетикой, подаются под соусом иронии и нюансов характера либо менталитета. Юмор аналогично напоминает криво заасфальтированную дорогу: проезжая по ней и спотыкаясь о бесконечные кочки, ты не хохочешь ни в голос, ни скромно попискивая, а только раздражаешься и набиваешь шишки, прекрасно распознавая шлёпающие по лбу подсказки о том, где валяется искалеченный гэг, и яростно отвергая саму вероятность любого его высмеивания. Напоследок, в основе всех продемонстрированных сегментов лежит банально-сказочная любовь, но её приторная вязь липнет к языку ядовитой смолой, а не сладким мёдом — такова цена намерения не поддаться на грошовые уловки создателей, не принять за чистую монету их пляску на костях ожиданий, чей пепел горек и горюч. Есть весомые подозрения, что иной альтернативы априори не предвидится. Бизнес убил искусство. Пластмасса взошла на трон. Помянем же. «Ёлки 12» — паровой двигатель искажения смыслов и символов добра, света и единства, неотвратно несущийся в ад под руку с жаждой наживы вопреки всем мольбам остановиться, спрятаться, забыть. Нет, что вы. Какая блажь. Терпите. 2 из 10