Двое в одной жизни, не считая собаки

В мире, где всяк Сгорблен и взмылен, Знаю – один Мне равносилен. В мире, где столь Многого хощем, Знаю – один Мне равномощен. В мире, где всё – Плесень и плющ, Знаю: один Ты – равносущ Мне. М. Цветаева Постаревшая чета Бэрриморов из Баскервиль-холла. Неужели это они?.. Неподражаемые и любимые Светлана Крючкова и Александр Адабашьян снова встретились на съемочной площадке спустя больше четырех десятков лет. На сей раз в роли питерских интеллигентов: она филолог, он микробиолог. Уютный полумрак в квартире, настольные лампы повсюду, книги – от пола до потолка, многочисленные фото и картины. Милые сердцу вещицы в виде фарфоровых статуэток – всё, как в старых советских фильмах. Только тогда синие кобальтовые чашки с позолоченным ободком известного на всю страну ЛФЗ можно было встретить почти в каждой семье (и киноистории), а сейчас в современном кино всё больше дизайна в стиле лофт да хай-тек. Минимализм, одним словом. И не только в интерьере… Правда, в последнее время очень много фильмов в стиле ретро, но я в них не чувствую ни души, ни теплоты. Здесь всё присутствует, и верится в то, что, действительно, немало подобных семейных пар с такими же страхами, проблемами, болью, маленькими и большими радостями, так же трепетно

Россия середина 2020-х годов Людмила Павловна /Светлана Крючкова/ - пожилая женщина, живущая с мужем и собакой в питерской квартире, в прошлом – филолог Игорь Николаевич /Александр Адабашьян/ - муж Людмилы Павловны, в прошлом микробиолог, пережил блокаду, будучи ребёнком Полина /Полина Гухман/ - девочка-подросток, соседка стариков, часто бывающая у них в гостях и прибегающая отсидеться во время пьяных дебошей отца Фильм относится к одному из моих любимых жанров – ничего, вроде не происходит. Простая жизнь. Простые ситуации: обыденные, такие, какие могут произойти и наверняка происходят во многих жизнях. Но много света, мудрости, боли, печали и надежды. Невозможно не полюбить главных героев, которые до сих пор очень трепетно относятся друг к другу. Невозможно не улыбаться шуточкам Игоря Николаевича. Невозможно не почувствовать материнскую боль Людмилы Павловны, оставившей комнату своего сына в неизменном виде и скучающей по нему, как праздник воспринимающей редкие видеозвонки с другого конца света. Невозможно не восхититься милосердием и отзывчивостью стариков, которым ничего не жалко для девочки-соседки, которые воспринимают её приходы даже в ночное время, как нормальное явление, для которой у них всегда есть горячий чай, вкусная еда, тёплая постель и понимающее сердце. Невозможно не возненавидеть работницу городской управы, пришедшей с коллегами с продуктовой корзиной, чтобы поздравить стариков с великим праздником – началом блокады Ленинграда; вытирающей фальшивые слёзы на камеру и желающей пожилым людям смерти за её пределами. Невозможно не почувствовать отчаяние от бездушия мошенников, играющих на страхе стариков за своих близких, выманивающих последние деньги, не задумывающихся о том, как теперь будут жить эти люди без гроша в кармане… Каждый эпизод, каждый кадр, каждая фраза оставляет след, иной раз всплывает в сознании уже через несколько дней. И тепло, и радостно, и светло, и грустно, и больно, и обидно, и гневно, и счастливо, и восхитительно воодушевляюще… Жизнь… Она такая…