Я, Эрл и умирающая девушка

Иногда я думаю: а сколько людей в жизни мы по-настоящему узнаём? Не просто знаем по имени, не просто учимся с ними в одном классе или здороваемся в коридоре. А узнаём — так, чтобы понять, почувствовать, запомнить. Сначала мне казалось, что «Я, Эрл и умирающая девушка» — очередная история про подростков, которые переживают 'что-то важное', как в десятках других фильмов. Но потом стало ясно: это не история про болезнь. Это история про отношения. Про то, как сложно быть собой, когда не знаешь, кто ты. Про неловкость, про страх сказать лишнее, про попытку спрятаться за юмором, чтобы не говорить о серьёзном. Про то, что даже в самых обыденных моментах — в фильмах, снятых на коленке, в походе за мороженым, в молчании на лестнице— может прятаться то, что позже будет значить всё. Эрл — он просто рядом. Не герой. Не философ. Просто человек, который иногда молчит, когда надо говорить. И говорит, когда лучше бы промолчать. Наверное, как и я. Рэйчел — она не идеальная, не «особенная» в киношном смысле. Она просто человек, которому плохо. И это делает её ближе, чем любая кино-романтика. Я думала: а что бы я сделал на месте Грега? Ушла бы в себя, как он? Притворялась бы, что мне всё равно? Или нашла бы в себе силы быть рядом, просто по-настоящему — без пафоса, без красивых слов? «Я, Эрл и умирающая девушка» ничего не навязывает. Он не говорит, как правильно. Он просто показывает, что жить — это не про великие дела. Это про маленькие шаги. Он — как тихое дружеское напоминание: мы не вечны. И в этом — вся сила. Наверное, в этом и есть смысл — не в спасении, не в чудесах, а в попытке быть человеком, пусть даже неуверенным, запутавшимся, но честным. И когда фильм закончился, я поняла: иногда главное — это просто остаться в памяти. Не в виде героя. А в виде человека, который был рядом в трудный момент.

«Однажды я снял фильм, который убил человека». Закомплексованный парень Грег (Томас Манн), по настоянию одержимой благими делами матери приходит навсетить больную лейкемией одноклассницу Рейчел (Оливия Кук). И, по всем законам жанра, вынужденный визит, сделанный из жалости, переходит в настоящую дружбу. Неуверенный в себе мальчик находит родственную душу в еврейской девочке-зануде, а его единственный приятель Эрл (Рональд Сайлер) становится уравновешивающим звеном между двумя, по-своему застенчивыми, но очень восприимчивыми персоналиями. Хоть в синопсисе и заявлено, что фильм повествует о дружбе, то ли обреченной, то ли, наоборот, самой воодушевляющей, по факту же «Я, Эрл и умирающая девушка» – интроспективное исследование. Через призму романтизированного повествования, снятого по заповедям картин Уэса Андерсона, зритель наблюдает кризис взросления, который наиболее ярко отражается в персонаже Грега. Он ненавидит себя, свою внешность, характер, но в тайне ото всех снимает со своим другом гениальные пародии на культовые фильмы («400 ударов», «Агирре: гнев Божий», «С широко закрытыми глазами» и т.д.). Публичный образ ординарного юноши соединяется с его реальной художественной натурой, боящейся осуждения и поэтому тщательно скрывающейся. Однако встреча с больной Рейчел и решение снять для неё фильм становится импульсом для выхода из зоны комфорта и борьбы со своими комплексами, отчасти привитыми извне, но в большинстве своём созданными путём самовнушения. Фильм концентрируется не только на внутренних процессах героя, но и на изучении феномена школьной культуры подавления. Почему инаковость не одобряется? Кто является источником этой проблемы: учителя или сами школьники? И как бороться с подавленной натурой в уже сознательном возрасте? Вопросы поистине актуальные и, к сожалению, мало изученные. Так что посмотреть фильм и сделать свои выводы одинаково важно как взрослым, так и подросткам, через этот период только проходящим. Cheer up, как говорится! Определённое очарование фильму даёт и манера съёмки. Как я уже сказала, она отсылает к картинам Уэса Андерсона. Использование широкоугольных кадров, закадрового голоса, разделение повествования на главы и цветовая выверенность, – ну прям всё как завещал американский режиссёр! Однако автор этой картины, Альфонсо Гомес-Рихона, добавляет своему творению еще и атмосферу французской новой волны. Отношения трех главных героев имеют динамику, характерную для фильма «Жюль и Джим» Франсуа Трюффо, благодаря чему создаётся ощущение, будто история развивается вне времени. В целом, повествование в своей структуре очень любопытно и детализировано. Так, раскрывая внутренний конфликт Рейчел, не желающей больше бороться с раком, на обсуждение героев выносится картина Фрэнсиса Копполы «Апокалипсис сегодня». Отсылки к культовым фильмам, пронизывающие историю, подкрепляют развитие персонажей, оживляют их на экране. «Я, Эрл и умирающая девушка» – фестивальное кино, имевшее все шансы стать качественным слезливым повествованием об обреченности дружбы (как, например, «Смерть супергероя»), однако выбранные режиссером юмористический дискурс и ребячливость дали свои плоды. Место меланхоличных героев заняли абсолютно живые рябята-интеллектуалы, а тема рака стала лишь декорацией для внутреннего изменения каждого. Болезнь не оплакивается, не проклинается, она просто существует, и в своей неумолимой прогрессии меняет жизнь и умирающей Рейчел, и ребят, впервые в жизни решивших вылезти из своей скорлупы ради кого-то. Лично для меня фильм стал настоящим открытием и, надеюсь, у вас будет так же.