Девственницы-самоубийцы

Работы редко какого режиссера способны привести меня в полный восторг, но дочь легендарного режиссера Фрэнсиса Форда Копполы уже с первых своих самостоятельных творений продемонстрировала такой уровень понимания кинематографа, что тебе невольно начинает казаться, что она подобна гроссмейстеру международного уровня, на фоне которого нормальные режиссеры более всего напоминают обладателей второго разряда по шахматам, что неуверенно жмутся в углу в присутствии большого мастера. Первая полнометражная работа талантливой девушки - триллер «Девственницы-самоубийцы» - сразу же привлекает внимание потенциального зрителя дерзким названием, однако стоит этому хитрому маневру побудить нас к просмотру, как мы тут же по уши увязнем в безупречно сконструированной паутине, которую Коппола методично плетет на экране посредством создания заломов в весьма непростой нити повествования. Картина повествует об обыкновенной американской семье, которая живет тихой жизнью в пригороде, а потому единственное, что отличает эту обыкновенную ячейку общества от всех остальных — это пять светловолосых дочерей, что по воле случая и судьбы достались весьма посредственным родителям. Природная красота девочек Лисбон, помноженная на весьма строгие семейные порядки, что не позволяют сестрам свободно общаться со сверстниками, овевает светловолосых красавиц ореолом мистики и загадочности, что делает их главным предметом обожания всех парней района. Однако этот легкий налет благополучия быстро трескается и начинает осыпаться, когда самая младшая из сестер предпринимает сразу две попытки самоубийства, вторая из которых оказывается успешной. Эта трагедия прокладывает настоящий ров непонимания между досужими сплетниками небольшого пригорода и пережившей страшную утрату семьей, порядки в которой стремительно начинают еще сильнее ужесточаться с каждым днем. С самого начала фильма Коппола буквально топит нас в коктейле из клинового сиропа и летней неги, что пробивается вместе с лучами солнца через плотные кроны вязов. На экране перед нами раскрывается в полной красе идеальная суборбия — воплощение американской мечты, что являлась и, пожалуй, является пределом мечтаний для любого добропорядочного гражданина сияющего града на холме. В этом образцовом районе даже отец безвременно ушедшей девочки-подростка оказывается не в состоянии поговорить о своей утрате со священником, а вместо этого вынужден обсуждать с ним идущий по телевизору футбольный матч. Необходимость строго блюсти фасад внешнего благополучия погружает всех участников триллера Копполы в пучину отверженности и одиночества. Да, перед нами именно триллер, ведь недоброе предчувствие и уверенный саспенс не покидают нас с первых же минут фильма. В этом смысле лента «Девственницы-самоубийцы» лишь маскируется под драму, хотя драматические элементы в картине безусловно есть. Ведь единственные люди, кто хотя бы пытается понять девочек Лисбон — это незрелые подростки, что живут в доме напротив. Но для их неокрепших умов узницы общественного мнения были и остаются полумифическими существами, которые имеют мало общего с подрастающими представительницами прекрасной половины человечества. В этом смысле Коппола прекрасно раскрыла ту муку, которую советский поэт-песенник Игорь Тальков описал словами: «несвоевременность — вечная драма, где есть он и она». Финал триллера Копполы имеет зелено-инфернальные тона, что не дает нам истолковать жестокую иронию наследницы великого режиссера иначе как признание в собственной ненависти к американскому образу жизни, порождающему массовое разобщение и чувство отверженности. И именно на этот финал и приходится эмоциональная кульминация всего фильма, за счет чего картина производит сильное впечатление на зрителя. Добавлю две заметки, которые мне хотелось бы оставить на полях. Во-первых, хотя я все еще не стал поклонником актерского таланта Кирстен Данст, выбор тех фильмов, в которых она дает свое согласие участвовать по-хорошему поражает. Во-вторых, имеющийся в сети перевод картины не выдерживает никакой критики, а потому я нашел английскую версию фильма с субтитрами, что и вам рекомендую сделать. В первые секунды фильма доктор говорит подростку, который пытался покончить с собой, что тот еще не достаточно повзрослел, чтобы понимать, насколько тяжела бывает жизнь. На этот представитель медицинской профессии получает хлесткий ответ о том, что он-де никогда не был тринадцатилетней девочкой. И уже в этом ключевом для всего тона повествования месте авторы звуковой дорожки демонстрируют свою полную несостоятельность.

Я практикующий психолог/психоаналитик, интерпретирую фильмы с необычной стороны. Фильм Софии Копполы это женская фантазия о мужской фантазии. История рассказана голосом повзрослевших мальчиков, которые вспоминают загадочных сестер Лисбон и все еще пытаются понять, кем они были. Но это невозможно так как они никогда не соприкасались с ними на прямую, а только фантазировали о них. Коппола выстраивает женский ответ на мужской взгляд. Она будто берет мужскую память и показывает ее устройство, которое создает фантазии. Девушки для этих мальчиков не умерли: наоборот, смерть только закрепила их в виде вечных символов. Они продолжают жить эти образы, как идеальные проекции чистоты, утраченной юности, недосягаемого женского. По мере того как в девушках начинает проявляться сексуальность, контроль над ними становится все строже. Родители будто запирают не дочерей, а само женское желание. Оно пугает, вызывает тревогу, потому что разрушает миф о чистоте. Чем сильнее девушки становятся живыми, телесными, тем больше усиливается желание их изолировать, сохранить в виде святых, недоступных. Это и есть тот самый Фрейдовсий комплекс Мадонны-Блудницы. В мужском бессознательном существует расщепление: мужчина не может любить ту, которую желает, и не может желать ту, кого любит. Первая фигура это мадонна: чистая, возвышенная, достойная поклонения, но сексуально неприкасаемая. Вторая фигура это блудница: с ней возможна страсть, но которая лишена духовной ценности. Это разделение служит защитой от тревоги, связанной с женским сексуальным началом и с тем, что для мужчины кажется непредсказуемым и угрожающим. В фильме сестры Лисбон застревают именно между этими двумя полюсами. Они и ангельские, и слишком живые, чтобы оставаться ангелами. Их телесность разрушает фантазию о святости, поэтому система реагирует и усиливает контроль, превращая дом в тюрьму. Но реальное женское не исчезает, его невозможно навсегда запереть. И тогда остается единственный способ восстановить иллюзию чистоты это символически устранить живое тело. Этот фильм не о смерти девочек, а о том, что для мальчиков девушки навсегда остались не настоящими живыми людьми, а воспоминанием, окаменевшей мечтой такие прекрасные и недосягаемые мадонны. И возможно именно в этом и есть настоящая трагедия этой картины.