Красивый шум

Когда тебе 16, и ты только узнал про Oasis и начал поглощать бритпоп большими ложками, нельзя стать фанатом ещё и шугейза. Моё знакомство с жанром оказалось сложным. Сначала отторжение из-за музыкальной формы, а потом из-за факта, что все значимые коллективы распались во второй половине девяностых, и, как следствие, сам шугейз как культурное явление не протянул и десяти лет. Знакомиться дальше с жанром, который мёртв, совсем перехотелось. Однако наследие, что оставили герои шумного стиля, оказалось слишком велико. Заручившись тёплыми чувствами к пограничным дрим-попу и нойз-попу, я то и дело натыкался на известные названия и потихонечку, нецеленаправленно отслушивал. Пока не осознал, что прослушал практически всё. Ну а когда легенды стали возвращаться, и я сам стал куда более лояльным человеком в плане оценки живучести течений в искусстве, разгорелись новые чувства. Сейчас шугейз – это любовь. Все музыканты, что стояли у истоков жанра, дали интервью для этого фильма, ответив на главные вопросы, связанные с рассветом, закатом и повторным рассветом шугейза. Как зародился жанр, особенности звучания, идеи, ссоры, распады. В числе опрашиваемых участники почти всех главных групп, но особое внимание фокусируется на Cocteau Twins, My Bloody Valentine и The Jesus and Mary Chain, что кажется разумным. Есть и несколько сторонних экспертов, среди которых выделяются Роберт Смит (The Cure), Билли Корган (Smashing Pumpkins) и Трент Резнор (Nine Inch Nails). Представители других жанров, они были влюблены в эту музыку и очень расстроились, когда шугейз приказал долго жить. Некоторые продюсеры и известные в широких кругах музыканты олицетворяют собой взор толпы на происходящие в девяностых события, а также высказывают предположения, куда может прийти жанр в будущем. Эрик Грин числится здесь режиссёром, сценаристом, оператором и продюсером. Учитывая, что другого такого масштабного фильма о шугейзе уже не снимут, достойный статус. Но… это единственный опыт Грина в кинематографе за всю жизнь. Очевидно, он просто огромный фанат шугейза, и чтобы осуществить съёмку такой документалки ему хватило денег, времени и связей в музыкальном бизнесе. Но он вообще не режиссёр и, возможно, даже не человек из мира искусства. Информации не найти. Неудивительно, что фильм напрочь лишён какого-то нарратива, сквозного сюжета и красивых планов вне помещений, где берутся интервью. Даже больше – кроме опросов музыкантов Грин и команда не сняли вообще ничего. Перебиваются диалоги людей с камерой лишь хрониками старых концертов. Нет даже самой простой для таких картин функции – закадрового голоса. Как следствие, нет и связи между кусками сюжета, только визуал. Претензий к нехудожественности фильма полно. Так как кино документальное, их можно было бы проглотить, однако и со смысловой нагрузкой не всё очевидно. Можно принять акцент лишь на трёх бандах, но как показаны остальные… Те же Slowdive. Малюсенький кусочек интервью и минутка лайва. Всё! Лучше бы вообще ничего не показывали. На фоне Cocteau Twins, о которых говорили минут 20, такой огрызок как плевок в лицо. Первая половина фильма – это весьма беглое знакомство с великими, мелко нарезанное бессвязное месиво из фактов и меняющихся на экране звёзд, что были очень знамениты в начале девяностых. Всё это можно было бы показать куда более утончённо и обстоятельно. Во второй же начинается интересная аналитика из первых уст, и это заслуживает похвалы. Появляется подобие общего сюжета, порой разные респонденты отвечают на один и тот же вопрос полярными мнениями. В этот момент понимаешь, что ради такого фильм стоило снимать. Но это мнение поклонника жанра. Сторонний же наблюдатель едва ли сможет получить от просмотра удовольствие. «Красивый шум» удобоварим только в качестве вводного курса в мир шугейза. P.S. В фильме ни разу не звучит само слово «шугейз». Это странно. Возможно, часть концепции Грина. 90 минут про шугейз, а звучит, в основном, словосочетание «noise sound».