Эпизод из жизни сборщика железа

Социальные фильмы очень тонки по своей структуре. В одних режиссёр сожалеет своим героям, в других - призывает общество им помочь, в третьих - кипит от негодования за низменность происходящего, в четвёртых - ищет причины, останавливаясь на безмолвном созерцании. Данис Танович в своей практически документальной ленте “Эпизод из жизни сборщика железа” стремится показать, что несмотря на все проблемы, случающиеся с людьми, о которых общество предпочитает забыть, они могут сохранять своё счастье, даже получая минимум от своей жизни. Назиф и Сенада - реальные люди, отсюда и такая фестивальная любовь этого фильма, хорошо зарекомендовавшего себя несколько лет назад в Берлине. Цыгане, давно живущие в Боснии, но не относящиеся к самим боснийцам, в послевоенное время до сих пор не могут найти себя в мире, отгородившись в маленькие деревни, живя общиной, не высовывающей свой нос вглубь самой страны. Медицина - не единственная проблема, с которой они могу столкнуться - по сути, у них нет ничего, есть уголок в жизни, но нет полноценного места. Есть только иллюзия жизни - дом, подобие работы. Старая ржавая машина, удел которой пропасть, чтобы можно было поддерживать своё существование. И хоть эти люди - не профессиональные актёры, хоть они просто дали добро, чтобы режиссёр вместе со своими зрителями влез в их жизнь, разрушив элемент личного потаённого, они держатся очень уверенно и с вызовом. С одной стороны, им не нужно вживаться в персонажей, с другой - их большое достоинство, что они не боятся себя раскрыть, придавая ленте настоящее погружение в жизнь. С художественной точки зрения, фильм не поразит. Эпизод так и останется эпизодом, очередной трудностью, которую героям придётся преодолеть, оставаясь счастливыми к первичному человеческому благу. За окнами будут мелькать трубы заводов, мимо которых будет протекать жизнь этих людей, маленьких и незаметных по отношению к производственным гигантам. Но от того не менее счастливых.

При просмотре этой полудокументальной картины вовсе и не задумываешься над тем, к какой национальности принадлежат её главные герои – семейная пара с двумя маленькими детьми. Да и само название отсылает просто к тем людям, которые находятся за чертой бедности и вынуждены перебиваться случайными заработками. Назиф и Сенада живут в цыганской деревне в одной из беднейших стран Европы. Это, по большому счёту, социальное дно, куда никто не желает войти даже в гости на пару часов, во многом подобное известной 'Шахте №8'. Данис Танович признался, что побывав в гостях у такой бедной семьи, испытал стыд за те мифы, по которым всю жизнь выстраивал своё отношение к цыганам. Здесь важны вовсе не цыгане, а то, что посещение подобного 'депрессивного' места почему-то вызывает стыд у более благополучного человека. Оказывается, что сторониться 'невидимок' общества можно, только внутренне отгородившись от них представлениями о преступниках, наркоманах или, не дай Бог, нацистскими идеями. Но когда перед тобой просто влачащая жалкое существование семья с двумя детьми, то глаза уже открыты и отвести их в сторону непросто. 'Эпизод из жизни сборщика железа' как раз и приковывает глаза – неторопливым погружением в мир, где эпизод кажется целой жизнью, прожитой в наказание за былые грехи. Беспросветные будни, которые можно объяснить каким-нибудь кризисом, режиссёр не отделяет от преступного равнодушия тех институтов, которым доверена забота о жизни других. Сенаде требуется простая операция стоимостью в несколько сотен долларов – или она может погибнуть. Слова 'нет оплаты – нет операции' звучат как диагноз – но не женщине, а обществу, однажды выбравшему европейский путь. И в этих словах нет преувеличения. 'Это не проблема Боснии, это проблема Европы', – считает Танович, говоря об отчаянии и тактике ежедневного выживания. Показательно, что общественная организация 'Лучшее будущее', в которую обращается Назиф, не способна ему помочь. Тем самым демонстрируется слабость гражданского общества именно там, где оно обязано проявить силу – в местах социального неблагополучия. Последний оплот надежды в фильме – это доброта и взаимопомощь соседей и родственников. Горькой усмешкой судьбы звучат слова Назифа, уже оставившего всякую надежду на 'лучшее будущее' для страны: 'Клянусь, Амир, даже во время войны было лучше'. 7 из 10