Чертогон

Небольшая экранизация рассказа Николая Лескова с проникновением в чертоги русской души и налётом инфернальности. Когда-то давно между детьми из древнего купеческого рода неравно поделили богатство. За своевольный проступок дочь лишили приданого, а брат Илья Федосеевич унаследовал всё. Уже под старость к нему приезжает молодой философ, сын его бедной сестры: познакомиться, ну и на правах будущего наследника. Несметно богатый и знатный купец Илья Федосеевич в свою очередь зовёт племяша на до неприличия мажорский приём, где паренёк постигает ад и чад кутежа. Поведение купца при этом оказывается сродни заправиле некого жреческого обряда. Ритуал чертогонства, описанный у Лескова, он сродни экзорцизму, то есть изгнанию бесов. Хитра однако его «московская» версия и перекликается с притчей о блудном сыне. По ходу неистового действа безымянный философ становится не только свидетелем постыдного поведения дядьки-купца среди разгула его коллег-толстосумов, но также и осознания Федосеичем своей тошнотворной праздности и шага на пути к раскаянию через отпущение грехов у Арапетской иконы. Так поглядишь на это причищение в церквухе после сабантуя - выходит, для спасения души сперва можно, а то и нужно накануне успеть хорошенько подразнить чертей (всё, больше ни в жисть, по крайней мере до следующих выходных). Даже не берусь судить о первом названии новеллы, но известно, что Лесков свой «седативный» рассказ о преимуществах религии готовил аккурат к Святкам, потому, так сказать, на кардинальном примере показывал, что и последнему загулявшему алкоголику при желании не завалена дорога к спасению/восстановлению души, раздираемой тьмой и светом. А таких гуляк в череде зимних праздников становится предостаточно. 7 из 10