Святая Клара

Ориентируясь на название «Святая Клара», кажется, что фильм должен принять на себя бремя религиозности или даже экзорцизма. На деле все оказывается куда виртуознее. Картина открывается видом грозного подавляющего памятника, контрастирующего с красно-белыми декорациями, что повернутому на исключительной важности кинодеталей зрителю может показаться присутствием в фильме Малевича, по крайней мере, цветуозно. Не проходит и минуты, как агрессивный декор смешивается с толпой безумных школьников. И тут становится понятно, что в центре внимания школа. Но школа не обычная, а суперсовременная, о чем свидетельствует демонического вида директор в красном костюме. Не мудрствуя лукаво, режиссер сразу же окунает зрителя в гущу событий, связанных с необычайно высокими оценками учеников по контрольной работе. Директор устраивает в своем кабинете приватные разборки с каждым школьником по отдельности, чтобы выяснить, как всем удалось списать. Глядя на виртуозно изъясняющегося красновержца, манипулирующего чувствами детей, как-то становится страшно, когда он намекает на сексуальный подтекст затравленной ботаничке, рассказывает самому отвязному школьнику о своих снах, и кажется, что весь фильм будет построен на фрейдовском психоанализе. Но к счастью появляется Клара, которая признается, что обладает даром предвидения будущего. С этого момента директор начинает переосмысливать жизнь и пытаться найти экстраординарное применение Кларе. Сама Клара в полушоковом состоянии мечется между школой и домом, а ее одноклассники активно тренируются в садизме. Проще говоря, фильм попросту теряет связь с реальностью. Претензией на гениальность режиссера оказывается необычность костюмов персонажей, отдающих театральностью, яркостью и механистичностью. Но большие непонятки с претензией на великие просветления и глубину взгляда демонстрируют постоянно терроризирующие экран случайные персонажи. Не исключено, что зритель, увидев их, должен проникнуться уважением к режиссеру за великие откровения, коих обывателю не понять. С подобной миссией экран завоевывает дама с непомерно огромной шляпой, как-то намекающей своим присутствием на Феллини или готическую рок-группу. Тут же рядом в духе Балабанова разыгрывается драма с выигрышными лотерейными билетами. Чуть позже одержимый Чернобылем гражданин выгуливает козла, а дети умиротворяются в болоте на выброшенном диване, что, кстати, весьма символично. Так создается картина фатального абсурда. Да и вообще, все персонажи кукольно карикатурны, как будто их с позором изгнали из фильмов Тима Бертона или «Заводного апельсина» С. Кубрика. В совокупности герои, детали, претензия на загадочность придают фильму шлейф изысканности и постмодернистичности, но стоит ли искать смысл там, где он попросту может отсутствовать? На это вопрос с великим пессимизмом отвечает Клара, которая стоит на границе двух миров - безумия и неги, и именно от нее зависит, куда покатится мир. Всю трагичность выбора ощущает лишь краснокостюмный бот (т. е. директор), для остальных людей жизнь просто подкидывает плохие сюрпризы, мертвые идеалы и пустозвонство, тем самым создается атмосфера полного «ничто», когда люди – всего лишь пестрая материя, вписанная узорами в урбанистический пейзаж. Мистический настрой в образе Клары, ее уникальность в ситуации полной прострации приравнивается к святости, как будто речь идет о новой религии, потому вместо безумно слоняющихся персонажей мы видим потомков брошенного поколения, людей-сухариков, намеревающихся механизировать мир, лишив его человечности. Вообще, можно сколько угодно придумывать варианты смысловой нагрузки фильма, так как в нем много недосказанного. Отбросив все прелюдии, с уверенностью сказать стоит только одно, что по городу один из героев все-таки гулял с козлом.