Собака на заднем сиденье смотрит в окно машины на разноцветные огни проносящегося мимо ночного города; пассажир спереди спрашивает водителя, сколько времени займет поездка, которая так и не состоится, машина ведь развалюха, не едет совсем. Проносящиеся мимо улицы - результат проекции, а разноцветные огни - дешевый световой генератор. ' Все равно красиво '- думает собака и продолжает мечтать. Жили - были. .. бабушка Надя и ее собака Динго. Они жили впроголодь на промышленной пустоши на окраине большого города, и хотя мир их забыл, их существование не было несчастным, потому что они были друг у друга. Пять лет назад документалисты Эльза Кремзер и Левин Петер представили фильм ' Космические собаки' - блестящий фильм - эссе, связавший судьбу подопытных собак в советской космической программе конца 1950 - х годов с современной повседневной жизнью московских бездомных собак, тем самым освещая темы контроля и творческой свободы. Во время съемок фильма Кремзер/Петер познакомились с бездомной Надей и ее бродячим псом Динго. В 2020 году, они вернулись к ним и свой лагерь в тени заброшенных заводов и начали работу над фильмом ' Мечтающие собаки ' который расширяет московский собачий мир повествованием о бездомности, отчуждении и (не)возможности утешения. Кем и где была бы прежняя Надя, выпавшая из жизни без 'своего' Динго, которому тоже пришлось немало пережить? Вместе они, по крайней мере, противостоят социальной холодности теплом своих тел в одной комнате. Но их солидарность хрупка, и 'убежище' становится понятием относительным. Кто кому здесь снится? О чем они мечтают? Проекции снова вторгаются в мир живых существ, затмевая их потребности и намерения. Как и в фильме 'Космические собаки' создатели фильма воздерживаются от какой - либо романтизации; 'Мечтающие собаки' не рассказывают историю о сообществе изгоев уровня 'бедных, но счастливых'; генетическая граница, вдоль которой проходят корысть, любопытство и сочувствие, в конце концов остается непреодоленной. Зритель болезненно осознает, что создаваемый ими смысл для образов остается лишь гипотезой. Именно здесь, при отсутствии интерпретации, существо наконец вступает в свои права. Кино, которое нам нужно.