Простые сложности Нико Фишера

Фильм - рефлексия режиссера Яна Оле Герштера. Черно - белый цвет не для стиля, а для того, чтобы ничего не отвлекало от сути. Суть, глубина... А есть ли они? Один день, абсолютно ничем не примечательный, из жизни героя. Не то потерянного, не то нашедшего себя, не то нашедшего себя в потерянности. И сам герой настолько обесцвечен, что, кажется, что он - закадровый голос, титр. Появляясь в кадре, он становится камерой-обскура, через которую мы видим людей из его окружения. Каждый встречный, а у героя насыщенный день (продавщица кофе, бармен, друг - киноактер, неуравновешенный сосед, контроллер в метро, пожилой немец, отец, помощник отца) - читаются через него. Несмотря на априори присутствующий в жизни каждого общественный договор, предписывающий быть обезличенным, насколько это возможно, окружающие героя люди обретают черты в отведенное в фильме время. Создается впечатление, что у маститого психиатра на приеме все становятся самими собой. Поэтому абсолютно любой эпизод в фильме мог бы стать финальной точкой. Хорошо, что такая точка поставлена в ситуации, когда мы видим героя наедине с собой на рассвете. Возможно, прием не новый, но оставляет надежду на вхождение героя в русло (рутину - для героя) жизни. Отдельное спасибо оператору: увидеть свет в черном и инферно - в белом, безусловно, мастерство.

Мы ходим по широким и узким улицам, Спускаемся в подземные переходы. И есть ощущение, что мы часть Какой-то большой и недоигранной коды… Потерянный человек просыпается в огромном мегаполисе. В постели потерянного человека лежит девушка, зачем все это? Девушка уходит. Потерянный человек стоит под струями падающей воды. Потерянный человек собирается, прикуривает от тостера и выбегает в огромный мегаполис. Потерянный человек опаздывает на встречу с психологом, чтобы вернуть водительские права. Отказано, неустойчивая психика. Потерянному человеку нужен кофе. Карта заблокирована, денег нет. Потерянности и чувству одиночества в толпе, по большому счету, и посвящен этот фильм. Нико не понимает, чего он хочет от жизни и, главное, что жизнь хочет от него. Фишер выглядит лишним маленьким человеком, как будто сошедший со страниц классической литературы. Практически бесцельно блуждая по Берлину, он, вечный студент, видит только ритм большого города, которому нет дела до отдельных людей. В огромной черно-белой инсталляции мимо проносятся поезда метро, автомобили и трамваи. Не найдя себя, наш герой оказался потерянным для других. Теперь внутренняя мелодия нашего героя звучит в диссонанс с музыкой Берлина. Молодость неумолимо заканчивается, не принеся ни уверенности в себе, ни социального положения, ни любви. Несостоявшийся юрист оказывается выброшенным на обочину жизни, он никому, по большому счету, не интересен и никто не интересен ему. Буквально на мгновения из серого калейдоскопа общей массы всплывают отдельные яркие персонажи, большинству из которых достается всего пару минут экранного времени. Однако, даже этого времени хватает, чтобы достаточно раскрыть их, дать зрителю прочувствовать героев и заставить ненадолго задуматься, улыбнуться или погрустить. Те сутки, которые мы проводим в компании нашего героя, он сам, как будто находится в состоянии полудремы, не сильно реагирует на маленькие драмы вокруг и пребывает в отстранённой позиции наблюдателя. Лучший друг, упустивший свой шанс стать актером, сосед алкоголик, бабушка малолетнего дилера, деловой отец, отдыхающий в роскоши, старик живущий воспоминаниями, повзрослевшая, но сохранившая детские комплексы одноклассница. Ко всем Фишер старается проявлять внимание, которое требуется в рамках приличия, но не более того. Окружающие тщетно пытаются затронуть его давно надорванные струны. По-настоящему Нико не волнует никто кроме него самого, при этом его эгоизм начисто лишен какого-либо честолюбия. Абсолютная бессмысленность всего происходящего угнетает, только усугубляя его прокрастинацию и общую апатию. Многие сравнивают этот фильм с 'Милой Френсис' Ноа Баумбака. Трудно не заметить референс Джармушу с его кофеиново-дымной классикой. Параллели проявляются и в монохромном стиле, и в общей меланхоличной атмосфере происходящего. Сигаретам и особенно кофе тут тоже придается явно сакральный смысл. Не случайно упоминается героями и 'Таксист' Скорцезе. Действительно, 'этот город полон дерьма', только в реальной жизни Трэвис Бикл просто очередной городской сумасшедший. Лозунги антиглобалистов – всего лишь бегущая строка в еженедельном итоговом выпуске новостей. Так волнуется песок на дне моря. Да, все верно, мы всегда были песчинками, но сегодня механический монстр огромного мегаполиса растерзал песчинку на молекулы. Остается только настоящая, ощущаемая всеми клеточками тела, мрачная поэзия мегаполиса. Трагическая симфония отражений витрин и потертого бетона. Увертюра грохочущего метро и трамвайных путей.