Левиафан

Корабль плывет по черному морю. Такое же чёрное небо давит на судно сверху. Ничего не видно, кроме больших стай белых чаек, неотрывно следующих за кораблём. Это рыболовный траулер, и весь фильм он занимается своим обычным делом - ловит рыбу. Казалось бы, ничего особенного, но всё дело в том, как это снято... Создатели фильма установили множество камер GoPro по всему судну, причем в самых неожиданных местах: камера закреплена на одежде моряков, она висит на рыболовной сети, она летает вместе с птицами и лежит на палубе в окружении рыб. Камера плывёт вслед за кораблём, смотрит в лицо капитана, пытающегося бороться со сном... При этом лица остальных моряков очень редко показывают - обычно камера фокусируется на движениях их рук во время чистки рыбы, отточенных до автоматизма. Даже когда мы видим разговоры и взаимодействие моряков, мы почти не слышим, о чём они говорят - звук голосов глухой и неясный. Такое чувство, что этот фильм снимали вовсе не люди, а какие то иные существа, для которых ни человек, ни окружающая его природа одинаково не понятны, но очень интересны для изучения. Фильм старается не выделять из природы людей с их рыболовецким промыслом, наоборот, корабль тут сам предстаёт будто бы живым существом - таким же обитателем океана. Он плывёт по бесконечному пространству, пожирая всё на своём пути и выплёвывая несъедобное. Ощущение подкрепляет аудиовизуальный ряд: большая часть съёмок велась ночью, и камеры GoPro способны выхватывать только ближайшие предметы из темноты. Людей в кадре зачастую вовсе не видно, и кажется, что части корабля будто бы живут в темноте своей жизнью: канаты, мокрые и склизкие от воды и тины, словно щупальца морского существа, со скрипом поднимают рыболовную сеть, а сам скрип при этом похож на визг ребенка или крик животного... Фильм действительно очень рекомендуется смотреть на большом экране и с хорошим звуком, погружение невероятное - холодный ветер и солёные брызги ощущаются почти буквально. В целом кино производит довольно неуютное ощущение, с примесью страха и отвращения к показанному на экране. Но он также способен показывать безумно красивые кадры, например когда камера плывёт под водой за кораблём и периодически выныривает, чтобы показать вышеупомянутые огромные стаи чаек, практически 'с точки зрения рыбы в воде'. В эти моменты ощущаешь всё величие увиденного - какие то морские обитатели находят неминуемую смерть на судне, но у остальных есть шанс хорошо пообедать, продлив тем самым своё существование. 8 из 10

Что тебе снится, крейсер Аврора? О чём мечтает броненосец Потёмкин? Какая онтология у Пекода из Моби Дика или у Dreadful Wale из Dishonored 2? Эти корабли являются частью различных культурных мифов, а в субъект-объектной оппозиции всегда играют вторую роль. Вне языка и контекстов они и вовсе лишены какого-либо экзистенциального измерения. Однако можно ли, следуя идеям объектно-ориентированной онтологии, сделать субъектом обычный рыболовный траулер? И прикоснуться к его подлинной экзистенции? К ответам на эти вопросы близко подходят авторы документального фильма «Левиафан». Всё гениальное просто. Чтобы передать зрителю опыт траулера, авторы Левиафана разместили с десяток звукочувствительных камер Go-Pro по всему судну. Звук бурлящей воды будет сопровождать зрителя на протяжении всего фильма, в какие-то моменты может показаться, что вода заливается прямо в уши. Шум в фильме очень плотный: плеск воды чередуется пронзительным криком чаек. Материал достойный отдельного noise-проекта. Стая чаек неустанно преследует траулер на фоне нависших чёрных туч под давящий шум криков и волн — картина воистину впечатляющая. Ни «Птицы» Хичкока, ни буйные чайки из «Маяка» Эггерса не приближаются к красоте природной стихии. В таком сравнении высвечивается весь хитрый обман магии художественного кино. Такой же метод использовал режиссер Эммануэль Гра в своей документальной картине «Коровы», которая, конечно, не столь зрелищна. Бытие бурёнок более размеренное, чем бытие пернатых хищников и рыболовного траулера. Но эффект присутствия такой же сильный. В эпоху романтизма и ранее подобные образы вдохновляли поэтов. Сегодня, минуя многочисленных интерпретаторов, любому доступна первооснова творческого. При этом появились новые инструменты. Например, возможность слышать и видеть через множество глаз и ушей. Ловить самые красивые виды. Останавливать кадры и подробно рассматривать самые мельчайшие детали. И многое другое. Некоторые консерваторы мыслят негативно в отношении техники, мол, стремительное развитие технологий уменьшает присутствие Духа в этом мире. Но ведь можно мыслить и позитивно: благодаря технологиям у людей появилась возможность переживать уникальный опыт, не доступный людям прошлых эпох. Который, напротив, позволяет взглянуть на потустороннее под новыми углами. Вместо луддизма и «ухода в лес» у консерваторов и всех сочувствующих есть альтернатива. Развернуть все мощности современных технологий в нужное русло и устремиться к горизонтам познания. Реализовать все накопленные идеи в жизни или в симуляции. Что называется: «оседлать тигра, вооружившись луком и булавой» (всеми доступными средствами 21 века). Подобные идеи уже были сформулированы русскими космистами и Андреем Платоновым. Давно пора заняться их воплощением. Авторам «Левиафана» удалось запечатлеть расколдованный поток природной стихии, при этом используя лишь одни визуальные образы и операторские находки. Фильм передает альтернативный, внеязыковой опыт, наглядно демонстрируя преимущества документального кино перед игровым.