Как поймать монстра

Под замечательную музыку Джонни Джуэла режиссёр и сценарист выплёскивает на экран смыслы, витающие в его голове, а возможно, и кошмары, терзающие его. Как и другой способ переработки когнитивной напряжённости - сны, сюжетные линии лишь соприкасаются друг с другом, перетекая из одной в другую, существуя в своей внутренней логике, отличной от повседневного жизненного опыта. Музыка является связующим звеном для этого набора фобий и более мелких страхов, показанного на экране. Надо сказать, что без музыки фильм останется интересным только автору-высказывателю и зрителям любящим поискать глубину-глубин смыслов. Визуал же великолепно подчёркивает музыку картинкой и харизматичным, неординарным и притягивающим взгляд действием. Сюжет смотрится как один длинный фильмо-клип. В музыкальных клипах и не такой трип и треш намешивают для привлекательности. А здесь всё-таки присутствует отточенная кинематографичность подачи. Не надо, наверное, искать идеи в этом торжестве подсознания. Здесь добрым словом хочется помянуть Советский кинематограф, в котором отсутствовали столь мрачные и извращенные мотивы, хотя и очень яркие, общественных связей и смыслов. Поэтому авторам волей-неволей ПРИХОДИЛОСЬ гармонизировать исследование своих рефлексий, обосновывая их жизнеутверждающими и прогрессивными идеями. Углубляясь в тончайший слой нюансов взаимодействия индивидуумов и социума. Кинематографично-художественно-музыкальное перенесение образов, чувственных впечатлений Гослинга на экран. При переводе из одной системы отображения в другую потерялась часть информации. А именно идея высказывания и смысловые связи между линиями сюжета. Форма красивая и мастерская. Содержание туманно и сильно многозначительное. 5 из 10

Т.к. являюсь большим поклонником разного рода сюрреализма и абстракции, то просмотр этого фильма был только вопросом времени, и после просмотра могу сказать, что фильм более чем достоин внимания, однако и прекрасно понимаю посредственный рейтинг, который явно связан не столько с весьма специфическим поджанром, сколько с его позиционированием и ложными ожиданиями, которые очень сильно сбивают фокус внимания, и в так далеко не самом доступном для понимания фильме, но попробую обо всем по порядку... Первое, что тут бросается в глаза — это очень специфический киноязык, явно избыточный для дебютной работы. У того же Линча он формировался не одно десятилетие и проводя аналогию, этот фильм можно сравнить с тем, как если бы «Шоссе в никуда» (1996) или «Малхолланд Драйв» (2001), которые практически нереально осознанно интерпретировать вне контекста творчества автора, были бы дебютными работами. В данном случае имеет место многослойная конструкция, в которой причудливо взаимодействуют привычные виды разрухи и прямо проговариваемые смыслы с откровенной абстракцией и разного рода визуальными образами. Ещё больше может сбить с толку то, что фильм снимался в Детройте, который практически сразу после окончания съемок обанкротился, из-за чего сюжет интуитивно воспринимается как что-то по мотивам реальных событий, но на самом деле он является 100% сказкой. Трудно сказать, как фильм позиционировался во время премьеры, но то, как выглядит его аннотация на Кинопоиск, IMDb и других крупных ресурсах, гарантированно добивает любого, кто решит посмотреть дебютный фильм Райана Гослинга, якобы в стилистике какого-то там темного фэнтези, которое тут есть, но уж очень глубоко зашито в метафору. Собственно, если пробиться через все «если» и принять за данность, что Гослинг оперирует общепринятыми концепциями работы абстракции, а не говорит на каком-то своем языке, то фильм является крайне занимательно устроенной сказкой, в которой все персонажи являются собирательными образами и существуют там, что можно назвать чистилище, из которого как известно есть два пути, но из-за проклятия оба заблокированы. Для любой интерпретации принципиально важно определиться, образами кого являются обитатели и чем является сам город. Лично мне показалось, что это не образ конкретного места, существующего в «где» и «когда», а скорее собирательный образ Старого Света, эпохи глобальной колонизации территории США. Мысль может показаться бредовой, но только до того момента, пока не предпринять попытку интерпретации того, что одновременно провоцирует переселение и мешает ему. Подсказкой, как правильно интерпретировать явно служит концепция проклятия в целом и образ того, что было поднято со дна водохранилища в частности. В английском языке есть такой термин, как «nofolk», который дословно можно перевести как «ничейный народ». В данном случае всех обитателей чистилища можно отнести именно к этому самому «ничейному народу», который, забыв про корни, оказался проклят и вынужден жить в мире, где буквальные смыслы и метафора практически неотделимы друг от друга. Дальше идет очень тонкий момент, который, возможно, является чистым синдромом поиска глубинного смысла, но, как мне кажется, именно так можно свести всё воедино. Если смотреть фильм буквально, то покинуть это проклятое место его обитателям мешают только привязанности, и кажется, что если вырезать всё связанное с проклятием, то глобально ничего не поменяется, но оно тут есть, а значит важно. Получается, что пока оно активно, то ничего изменить не получится, так в чем его суть? Если вы смотрели любой фильм, в котором затрагивается тема эмиграции в США, например «Крестный отец 2» (1974) или «Банды Нью-Йорка» (2002), то знаете, что абстрактный эмигрантов не бывает. Это всегда конкретные ирландцы, итальянцы, немцы и т.д. Тут очень важно понимать, что помимо условного чемодана с собой все они везут с собой свою культуру, но не в том виде, от которой бежали, а те великие образы прошлого, которыми они могли бы гордиться на новом месте и вокруг которых могли бы объединяться. В данном случае обратите внимание не только на то, что персонажи оставляют, но и то, что они берут с собой и что разрушает их проклятие. Собственно, если читать историю не просто как техническую эмиграцию из условного «тут» в абстрактное «туда», а как смену реальности, то получается, пока персонажи не сняли проклятие, они являлись тем самым неприкаянным «nofolk», который оказался бы в точно таком же положении в любом другом месте, и только обретя свою забытую историю, они обрели себя и получили шанс на новую жизнь. Собственно, в такой интерпретации практически всему увиденному можно придать смысл, кроме, как ни странно, начала, которое, как ни крутил, понять не смог. Начинается фильм с того, что младший ребенок произносит что-то нечленораздельное. Понять, что именно, лично мне на слух ни на английском, ни на русском не удалось, но т. к. начало – это всегда важно, то полез искать субтитры. Найденные английские субтитры дословно можно перевести как «Я помогу тебе — монстр съест тебя, папа — монстр съест меня, отец». Прикол этих фраз состоит в том, что если монстр дальше упоминается, то вот папы в сюжете нет от слова совсем, что порождает вопрос: о каком отце и в каком смысле говорит малец?! Зная, как может работать абстракция, есть нехилый шанс, что всё показанное — это какой-то торг внутри чьей-то внутренней империи, но лично мне никаких пояснений найти не удалось, поэтому в своей интерпретации просто проигнорировал начало. Резюмируя, скажу так: объективно фильм является очень красивой и глубокой взрослой сказкой, которую интересно смотреть и не менее интересно интерпретировать. Очень жаль, что Гослинга как сценариста и режиссера после неё отменили, т. к. если он смог создать подобное с минимальным бюджетом, то имел все шансы со временем сформулировать свой оригинальный киноязык, но даже как артефакт кинематографа фильм более чем достоин внимания и по уровню концептуальности, символизма и абстракции стоит в одном ряду с работами того же Линча. 9 из 10