Колоски

Страшное кино. Спустя более чем 60 лет после окончания Второй мировой войны, польский режиссёр Владислав Пасиковский снял один из самых сильных фильмов, посвящённых холокосту и фашизму. В самой Польше эта кинолента вызвала настоящий скандал, а в России её показали крайне скупо. Иначе, уверен, рецензий зрителей на данную картину было бы намного больше. Особенность фильма в том, что всё его действие, от начала до конца, происходит спустя более полувека после завершения Второй мировой войны. К живущему в небольшой польской деревне Юзефу приезжает из Америки его родной брат Франтишек, эмигрировавший в Штаты 20 лет назад. Приехав, Франтишек обнаруживает, что отношение многих односельчан к Юзефу враждебное. Причиной поначалу кажется то, что Юзеф собирает по всей округе надгробия с уничтоженного во время войны еврейского кладбища, которые жители использовали для строительства дорог и других целей. Юзеф считает такое отношение к умершим недопустимым и переносит все надгробия на свой участок. Франтишек сперва скептически относится к затее брата, считая того немного «не от мира сего». Однако постепенно начинает помогать Юзефу и впоследствии обнаруживает, что многие жители деревни проживают теперь в домах убитых в военное время евреев. Несмотря на противодействие и недовольство местных, братья начинают выяснять, что именно произошло здесь в те годы. Правда оказывается чудовищной не только для зрителя, но и для них самих. Данное кино практически лишено спецэффектов, а картинка на экране чем-то напоминает отечественные фильмы восьмидесятых – девяностых годов. Да и сама деревня, природа, жители, на первый взгляд, не слишком отличаются от тех, что можно было встретить на Украине, в Беларуси, России. Но чем больше мы узнаём о прошлом и настоящем этой деревни, тем становится страшнее – и не только за тех, кто умер много лет назад, но за всех нас, живущих здесь и сейчас. Пасиковский обнажает самую подлую и мерзкую сторону человеческой сущности. Расизм и фашизм у него – это не просто навязанная сверху политическая идеология, но едва ли не характерное свойство самой человеческой личности, которое под влиянием определённых условий способно привести к самым жутким последствиям. Неприятие тех, кто не похож на большинство, выглядит иным, к чужакам, зависть и ненависть к таким людям всегда были свойственны людской природе и успешно использовались как ультраправыми политиками, так и религиозными фанатиками в отношении целых рас и социальных групп. Не случайно, помимо главных героев фильма, одни из центральных его фигур – два священника, первый из которых действительно служит Христу, а второй преследует совсем иные цели. Но у Пасиковского всё это превращается в какую-то совершенно дикую историю, в которой слова Иисуса про «любовь к ближнему» воспринимаются как что-то абсолютно далёкое и оторванное от жизни, в том числе современной. Не случайно, эта кинолента вызвала столь резкие и неоднозначные оценки. Многие в Польше обвинили режиссёра в игре на чувствах зрителей, умышленном искажении правды. Этому в какой-то степени способствовала и достаточно неоднозначная концовка фильма с её откровенной библейской аллюзией. Однако, хотя фильм Пасиковского не является реконструкцией реальных событий, побудила его снять данную картину действительно схожая история военных лет, о которой значительная часть поляков предпочитает не говорить. Являясь фильмом-покаянием, в котором режиссёр просит прощение за творивших страшные вещи в военное время, эта картина, конечно, не способна воскресить умерших. Но она способна заставить задуматься всех тех, кто живёт сейчас, как легко, испытывая чувство расового или иного превосходства, ненависть к «чужим», превратиться в зверей. Смотреть подобные фильмы необходимо. Ведь как говорит Франтишек во время одной из сцен: «Весь мир это большая яма с дерьмом, и мы не сделаем его лучше. Но всё-таки, знаешь, мы не сделаем его хуже. И это будет уже кое-что». 8 из 10

Фильм – нечто. Особенно на фоне развлекаловки современного Голливуда и иже с ним. Есть украинский национализм, российский шовинизм, антисемитизм, укоренившийся в обеих нациях. И есть «планетарное мышление». И осознание, хотя бы и интуитивное, и чувство правоты, и необходимость покаяния. За деяния свои и за мировоззрение своё. Наконец, за грехи отцов наших. Интервенцию СССР в Чехословакию в 1968 году лично я воспринимал как правое и необходимое дело. Так мы воспитывались, так нас учила Система. Потребовалось 35 лет, чтобы, кроме ощущения своей мировоззренческой неправоты, ощутить необходимость Покаяния за неё. После поездки в Чехию и Словакию, после того, как увидел фото-стенд «Советские танки на улицах Попрада», чувство, пусть даже «неличной», вины лишь возросло. И пока, через призму более мне близкой, чем политика, геологии не написал стих «Даты», эта тяжесть меня не отпускала. И в «Колосках» у героя польского фильма нет личной вины, нет ощущения мировоззренческой вины, есть лишь чувство неправоты окружающих и необходимость действовать. И Совесть. Заставляющая делать то, что он должен сделать, независимо от того, как к этому отнесутся окружающие, и какие негативные последствия это будет иметь лично для него. Колоски / Последствия / Poklosie заставляют вспомнить песню Ирины Богушевской «Едвабне». На ту же польскую тему. Кто видел видео с этой песней, вряд ли забудет. Вроде бы далёкие друг от друга фильм и песня имеют незримую связь. «Во время Второй мировой войны поляки совершили военные преступления против своих соседей-евреев как минимум в 24 районах страны. К такому выводу пришла правительственная комиссия, расследовавшая события в Польше, относящиеся к началу Второй мировой войны» (Википедия). Не имеет значения – хороши или плохи евреи, похороненные под могильными камнями в польском посёлке. Не имеет значения личное отношение главного героя к чикагским евреям. Думаю, не обязательно быть евреем, чтобы не быть антисемитом. Нет плохих наций, есть плохие люди. «Так много вещей несправедливых в этом мире. Но мы живём как-то с этим, потому что ничего нельзя поделать. Но я думаю, что есть вещи, которые более несправедливы, чем другие» ('золотая' цитата из фильма). «Колоски» для меня лично (ни поляка, ни еврея, а человека, достаточно далёкого и от политики и от религии) выходят на уровень таких фильмов как «Пятая печать» Золтана Фабри, «Восхождение» Шепитько, «Покаяние» Абуладзе, а также фильмов Анджея Вайды, Кшиштофа Кеслевски и Романа Полански. Современные, причём весьма неглупые люди (даже те, кому за сорок), часто не желают смотреть «пробуждающее» «больное» кино. Например, такое, как «Андрей Рублёв» Тарковского. Их аргументация меня поразила: «А он чёрно-белый»! А каковы исходные цвета Добра и Зла? 8,5 из 10