Хен-ге

Япония славится фильмами, которые для многих непостижимы. Они странные, отпугивающие, но есть в них что-то цепляющее. Японцы сами по себе - загадочные люди, как и их творчество, часто сюрреалистичное, иногда - даже кошмарное. У Хайме Охата получилось заинтриговать тем, что в 'Хен-ге' с главным героем происходят пугающие метаморфозы. Если поначалу кажется, что демон вселился в этого человека, то потом предположение терпит крах: здесь не место экзорцизму. Пока жена наблюдает, как её муж превращается в монстра, мы довольствуемся неподдельным интересом к происходящему. Какая напасть заставляет молодого японца страдать? К сожалению, это продолжается не очень долго. Потому что со второй половины фильма загадочность ситуации куда-то исчезает; на смену ей приходит созерцание ужасно прорисованных брызг компьютерной крови и брутальных мужниных истерик, когда он меняет свой облик. Чем же кончается потенциально интригующий задел? Не буду спойлерить, лишь приведу ассоциации: 'Годзилла', 'Кинг-Конг', 'Монстро' и 'Парк Юрского периода'. Что объединяет все эти картины? Догадайтесь и проведите соответствующие аналогии. Порой кажется, что некоторые авторы думают: 'Если я не знаю, как поставить точку в истории, то приплету сюда грандиозный, сокрушительно-разрушительный, апокалиптический финал! Пусть все ахнут от моей сообразительности'. А стоит ли выводить так называемый 'домашний' сюжет на уровень блокбастера, который не можешь достойно преподнести аудитории, когда всё так хорошо смотрелось в камерной съёмке? Конечно, всегда можно сказать: 'Это же арт-хаус!'. Но отговорки будут лишними. При всей привлекательной странности, 'Хен-ге' умудряется по ходу дела напрудить лужу, в которой потом придётся потонуть, потеряв где-то на поверхности весь свой концептуальный смысл. 4 из 10

Молодой и успешный японец Есиаки меняется. И внутренне, но более всего внешне. Его тело, плоть и белая кожа, превращается одной безлунной и беззвездной ночью в нечто антропоморфно кошмарное и антропоморфно плотоядное. Обыденность осталась в прошлом; Есиаки - монстр. Участник престижных хоррор-фестивалей Ситгес и финских 'Ночных видений'(Night visions), режиссерский полноценный дебют японца Хайме Охата под названием 'Хен-ге'(aka 'Метаморфоза') 2011 года представляет из себя витиеватый и искусный оммаж не только традиции Синьи Цукамото и его трилогии 'Тэцуо', но и раннему Дэвиду Кроненбергу с его болезненным вниманием к телесным мутациям, отражающим внутреннее состояние главных героев. В центре сюжета весьма непродолжительной по времени киноработы Хайме Охаты находится обычный мужчина, усредненный японец, живущий с любимой девушкой. Однако с первых сцен фильма зрителю становится ясно, что обыденность жизни главного героя ирреальна и неубедительна; за облаком простых разговоров таится напряжение, под которым кроится нечто страшное и неуправляемое. 'Хен-ге' стремится к всеобщему обобщению особенностей национального характера главного героя, обобщению образа типичного психопата, внешние же мутации приобретают оттенок метафоричности. То, что у Есиаки таилось внутри долгими годами, вырвалось горами гнойников и волдырей наружу, уродуя его и уничтожая в нем все человеческое. Маска снята; есть лишь Монстр, жаждущий боли, насилия и садизма. 'Хен-ге' - картина предельно камерная, снятая оператором Хидетоши Синомией в авангардно-сююреалистической манере, под стильный и завораживающий саундтрек от Хироюки Нагашимы и великолепно разыгранная актерами Казунави Аизавой, Аки Моритой и Терухико Набукуни. 'Хен-ге' - это жанровый и весьма удачный эксперимент, скрещение психопатологической драмы и хоррора в стиле 'Мухи' Кроненберга, квинтэссенция японского хоррора, которую я рекомендую к просмотру всем поклонникам азиатского и, в особенности, японского кинематографа, ценителям многоуровневого авангарда и сюрреализма. 9 из 10