170 герц

170 герц - это классическая драма о взрослении, о двух влюбленных подростках, но с особой точки зрения: главные герои глухие. Режиссер ван Гинкель, дебютирует в полнометражном кино после своих призовых короткометражек Песок (2008) и KUS (2009), демонстрируя своих глухих персонажей не как случайность, а как направляющий и значимый элемент. Этот фильм погружает зрителя в мир звуков и их отсутствия. Например подростки Эви и Ник используют настоящий язык жестов с субтитрами для зрителя и на кадрах мы слышим чередующиеся атональные звуки, звуковой ландшафт, а часто погружаемся в абсолютную тишину. При работе всех органов чувств, общение часто становится затруднительным, но если убрать одно чувство, станет ли оно сложнее или вы также частично устраните этот барьер? Обращение ваших чувств и мыслей в слова, конечно, освобождает и почти всегда помогает поддерживать человеческий контакт и строить отношения, но также часто ограничивает ваше общение о том, что вы чувствуете или думаете, словами, которые вы используете. Смелый художественный выбор, который работает хорошо, потому что ван Гинкель осмеливается напрямую столкнуть нас с миром тишины. Порой возникало ощущение, что визуально это было чересчур вычурно по отношению к повествованию и драматизму. Но все же на голландском кинофестивале зрители прочувствовали что фильм достоин их зрительских симпатий. Режиссер также проявил себя искусным талантом на техническом уровне, потому что он знает, как сделать мир глухих осязаемым. Конечно, из-за того, как он обрабатывает звук, а также из-за кадрирования и монтажа. Некоторые почти сюрреалистически локации (дом родителей Эви, пустой автобус в котором находит свое утешение Ник, севшая на мель подводная лодка, бескрайние просторы пшеничного поля) еще больше усиливают ощущение влюбленности Эви и Ника, потому что они придают фильму правильную мечтательную атмосферу, присущую влюбленным. Ведь этот фильм о двух подростках, которые сбегают, потому что их любовь не принимается «злым миром», но затем постепенно обнаруживают, что это не только влечение в розовых очках, а несколько иное, что до конца не раскрыто. Эви (Гайте Янсен) - шестнадцатилетняя девушка из благополучной семьи, которая влюбляется в пессимистичного Ника (Михаль Мюллер) старше на три года. Он уже попрощался со своим отцом, после чего Эви собирается сбежать из дома своего детства. Вместе они делают решительный шаг и поселяются на пустой подводной лодке, где, несмотря ни на что, Ник оказывается далеко не идеальным спутником жизни. Уединенные от мира, живущие в тишине в сумеречной зоне между настоящим, прошлым и будущим, они быстро отдаляются друг от друга. Эви не видит другого выхода, кроме как расстаться с Ником, но остановится ли она на этом? Изображения в этом фильме статичны и центрированы, работа была специально сделана из-за вневременного внешнего вида. Ничто не может быть отнесено к определенному времени, месту или даже стране. Это придает фильму прохладный вид, который в сочетании с плотной операторской работой и использованием электронного звука и тишины, создает отдаленную атмосферу. Чтобы создать здесь осязаемую драму, фильм возлагает всю нагрузку на плечи двух актеров, которые должны передать все эмоции без слов. С этим хорошо справляется Гайте Янсен. Она еще раз показывает, что является самой интересной молодой актрисой на тот момент, но Михаль Мюллеру не хватает харизмы, он изображает бунтаря, которому трудно импонировать или посочувствовать. В титрах читаем, что на некоторые сцены режиссера вдохновили коллеги Кшиштоф Кесьлёвский и Даррен Аронофски. Хорошо, что мы не прочитали это во время вступительных титров, потому что тогда мы блуждали в поисках этих самых сцен, каждая из которых по-своему преуспевает в тишине. С другой стороны, это дало бы зрителю какое-то занятие во время этого дебютного фильма Йост ван Гинкеля, который в своем искреннем стремлении - снял визуально потрясающий фильм о глухоте, но не смог создать захватывающую, ощутимую любовную драму. Мой первый голландский фильм. Пусть не совсем масштабный, но меня это удивило и по своему очаровало, особенно игрой, красивыми пейзажами и мечтательной атмосферой и тем, что позволили задуматься о том, что каждый способен выражать свою любовь несмотря на недуги. 7 из 10

В сущности, я все время живу во снах, а в действительность лишь наношу визиты. Ник и Эви. Парень и девушка, убегающие от ее родителей и собственных дефектов. Любовь глухонемых. Интересно, какова она на вкус? И что особенного можно рассказать в рамках ожидаемого воссоздания извечных любовных повестей... Побег? Несколько банально, хотя многие великие произведения искусства начинались при помощи такого топорного сюжетного пинка для персонажей. Впрочем, никак нельзя сказать, что «170 герц» - это хорошее кино. Скорее оно... Необычно. Как эксперимент небезызвестного безумного ученого, который похищает свое создание из «Духа Улья» Виктора Эрисе, попутно скитаясь по маленьким миркам Тарсема Сингха и карандашным наброскам Ангелы Шанелек. Йост ван Гинкель и его первый фильм удивляет своей честностью. Вы не найдете здесь ничего нового в плане сюжета, развитии немногочисленных героев и их камерной драмы или подтекстов, достойных, чтобы их рассматривали более- менее подробно. Не содержание, а именно форма кинополотна ван Гинкеля привлекает к себе невольное внимание. Дебютная работа в полнометражном кино, которая не стремится прыгнуть выше головы, но зачастую именно такое наивное, подчас и вовсе сумбурное повествование увлекает всякого зрителя, решившегося на просмотр. Фильм, что одновременно напоминает ранние ленты Джима Джармуша и попкорновую элегию про джанки Аронофски, хотя сравнение с новой берлинской школой было бы более уместным. Своеобразная рефлексия, что перемешивается с тривиальной жизнью, сдобренной дефектом слуха и постоянными сомнениями относительно совместного будущего. Границей, на которой главные герои постоянно мнутся и путешествуют на обломках собственных же мечтаний, но не решаются ее окончательно переступить. Вполне очевидные, простые мотивы для побега из позолоченной клетки, отдельные слова и поступки не связаны между собой, как и предложения этой рецензии, стремящейся передать дух, настроение, но не тот невесомый каркас, что предложил всем нам создатель Ника и Эви. Он пуст. Нет, правда. Красивое, обветшавшее строение, не вызывающее восторженных воплей с тотальным пересмотром каждой сцены. Вакуум в сеточку и с озером, мелькавшим на обочине близ глупых обедов, прописных истин и таким же исходом для всех и каждого в отдельности. Он может вызвать симпатию или недоумение. Обобщающее отождествление, соседствующее с неловкой улыбкой и отрезвляющими титрами. На асфальте, в трех метрах от мертвеца, остается только маленький белый кружок— вблизи он оказывается пластмассовой короной их цветов флердоранжа. Когда на рассвете полицейская служба, занятая подбором трупов, обнаружит тело, в руке молодого человека найдут, сверх того, прямоугольный кусочек картона, формата визитной карточки, со словами, вывыденными на нем заглавными буквами: ' Белоснежные невесты будут вырваны ещё девственными из рук своих земных мужей, дабы стать добычей ножа и пламени...' Ниже приписано: 'Апокалипсис, 8-90. Бесплатное извещение'. Фестивальное кино, коему уготовано забвение, если только режиссёр не последует по дороге обыкновенного голливудского ремесленника? Безусловно, таковым оно и является. Но в то же время эта яркая пыль — эксперимент; клубок со всевозможными по цвету и размеру нитями, что странствует по заброшенному пляжу, перескакивая крошечные барханы авторской неуверенности и путаясь в стальном лабиринте мыслей очередного потерянного поколения. Наверное, весь этот фильм - просто еще одна тихая любовь, навеки погребённая во внутренностях ржавой советской подлодки и извечного, вполне понятного желания убежать куда подальше от привычного существования в бетонных недрах общего одиночества. Проблема только в том, что временами ржавой кажется не только вышеупомянутая подлодка, но и слово, основная идея всей этой истории. Хотя... «170 герц» оставляет после себя сплошной сумбур, грозящейся со временем перерасти в яркую, отнюдь не Формановскую шизофрению и ожиданием того, что греба... несносная кукушка все же пролетит над полым гнездом реальности.