Великая красота

Великолепная картина обо всем и ни о чем в хорошем смысле этого слова. Здесь прекрасно все от визуала и музыки до обширной смысловой нагрузки и философских вопросов, на которые этот фильм наталкивает. Не для всех и под определенное настроение. Главный герой Джеп Гамбарделла-представитель богемы, который написал лишь одну книгу и ушел на покой пожинать лавры, кажется, что вся его жизнь это лишь вечеринки и светская болтовня с представителями такой же богемы, но интересно то, что все это он проживает как сторонний наблюдатель и дает себе абсолютно адекватный отчет в том, что за всем этим кроется усталость и пустота, и каждый из героев эту пустоту пытается заглушить. Джеп эту пустоту принял, хотя и саркастически критикует и честно указывает на лицемерие своих друзей «Флобер хотел написать книгу про ничто. Если бы он встретил тебя, мы бы получили великую книгу...», он пытается осмыслить свою жизнь и найти хотя бы эстетическое наслаждение, это иллюстрируют многочисленные кадры угасающего, как и главный герой Рима, его отношения с женщинами. Но наедине с собой главный герой постоянно ностальгирует, вспоминает первую и возможно единственную истинную любовь, понимая что настоящее утеряно, дважды ничто не повторяется и 'Всё, что нам остаётся — смотреть друг другу в глаза, составлять компанию, немного шутить'

Я смотрела его спокойно, почти отстранённо, как будто сквозь витражную перегородку с одной стороны яркое, кричащее великолепие, с другой тишина, в которой рождаются настоящие мысли. Я не стремилась понять его сразу. Я просто наблюдала. И он развернулся передо мной, как вечерний Рим, лениво мерцающий огнями в полусонной неге. На первый взгляд, это фильм о человеке, который устал. Главный герой Джеп Гамбарделла, 65-летний писатель, журналист, циничный обитатель богемной элиты, где шумная вечеринка это форма забвения. Впрочем, не только для него. Каждый герой фильма по-своему прячется, кто-то за маской интеллектуала, кто-то за пластическими операциями, кто-то в алкоголе и беспорядочных связях. Джеп, в отличие от них, осознаёт это и не врёт себе. Он честно признаёт, великая красота давно ушла из его жизни. Но был ли шанс её удержать? И что это за красота вообще в искусстве? в любви? в молодости? Меня не тронули вечеринки с брызгами шампанского, не увлекла эстетика тел, танцующих под кислотную музыку. Это всё шум, дымовая завеса. Но вот что я почувствовала: в каждом кадре, даже самом помпезном, звучала тоска. Настоящая, хрупкая, ранимая. Тоска по смыслу. По глубине. По тишине. Джеп однажды написал роман и больше не смог повторить этот опыт. Не потому что не хотел, а потому что, кажется, разочаровался в людях. И в себе. Когда ты тонко чувствующий человек, цинизм становится защитой. Я понимаю это. Это не холод это панцирь. От слишком громких чувств. От боли, когда ты видишь, как под красивой оболочкой ничего не осталось. Или, наоборот, осталось, но никто этого больше не замечает. Фильм почти не развивается в привычном смысле слова. Это не история с завязкой и развязкой, не путь героя, а скорее медитативное течение времени. Мозаика из лиц, монологов, воспоминаний. Это не каждому подойдёт — кто ждёт динамики, тот может заскучать. Но я не скучала. Я слушала. Я наблюдала, как на лице Джепа появляется лёгкая усмешка, когда он смотрит на очередную «икону искусства» или пудрящую нос даму в мехах. Но в этой усмешке — не злость, а почти материнская жалость. Он их понимает. Он тоже часть этого круга. Только разглядел чуть больше. И всё же, несмотря на показную пустоту, фильм полон настоящих моментов. Разговор с монахиней в конце один из них. Или воспоминания о первой любви, внезапно воскресшие спустя десятилетия. Это было особенно болезненно, узнать, что кто-то хранил твою фотографию всю жизнь, в то время как ты давно забыл и перестал верить, что чувства могут быть такими чистыми. Мне было тяжело в этом моменте. Потому что я знаю, как мы часто не ценим то, что может быть самым важным. Не из злобы, а просто потому что не распознали вовремя. Операторская работа в фильме, это отдельное искусство. Каждый кадр будто написан маслом. Рим здесь — не просто фон, он как живое существо: величественный, уставший, прекрасный в своей изношенности. Я словно чувствовала, как пахнут камни его площадей, как отдают теплом колонны церквей. Это город, который помнит больше, чем мы сможем когда-либо понять. И Джеп, как часть этого города, тоже полон воспоминаний. Он будто не человек, а дневник эпохи. После фильма я долго сидела в тишине. Не хотелось говорить. Захотелось просто быть. Без ярлыков, без спешки, без фонового шума. Захотелось увидеть в своей жизни ту самую великую красоту, которую, возможно, мы давно потеряли из виду. Может быть, она в утреннем солнце на кухне. В детском голосе. В людях, которых мы любим, даже если не всегда это признаём. А может, в том, чтобы просто остановиться и почувствовать себя живым. «Великая красота» это не фильм, который понравится всем. Это зеркало. Оно не льстит, не делает тебя лучше, но позволяет заглянуть в самую суть. И если ты готов, ты увидишь. И уже не сможешь быть прежним. Я не знаю, посмотрю ли его снова. Возможно, нет. Потому что это не тот фильм, с которым хочется встретиться дважды. Он слишком честен. Слишком обнажён. Но я благодарна, что он случился. Потому что напомнил, даже если всё вокруг мишура, внутри всё ещё может звучать, та самая, великая, незабытая красота.