Написано Сергеем Довлатовым

Мне очень нравится творчество Довлатова, видимо автору данного творения тоже, но как-то совсем уж под другим углом. Здесь он алкоголик, пессимист, плохой писатель, никудышный эмигрант и всё это под бесконечное нытьё самого Довлатова, причитания которого вырваны из общего контекста. Никакой дельной информации, одни лишь мелкие крохи, под аккомпанемент лишней музыки и бесконечно сменяющегося фона. Картинка представляет собой набор пейзажей туристического характера. Пожалуй где-то там и побывал сам Довлатов. Особенно умиляли вставленные фотографии, которые якобы служили эффектом присутствия. Но атмосфера отсутствует полностью, поэтому любые старания вызывали лишь зрительскую снисходительность. Главный недостаток этой картины в том, что она снята сугубо для подготовленного зрителя. Увиденное не толкает на скорое знакомство, оно ни сколько не заинтересовывает. Лучше бы на фоне фотографий зачитывали гениально-житейские тексты Довлатова - сам Довлатов, это лучшая приманка для ещё невежественных счастливчиков. Фильм можно глянуть, но рекомендовать его точно не буду. Остаётся надежда на новую картину Германа. Жду с нетерпением.

Биография Сергея Донатовича Довлатова сложна, удивительна, трагична и уникальна. Ее невозможно понять только через призму времени, вынуждавшего многих идти одной общей, пусть и с частными отклонениями, дорогой, через вереницу скупых фактов, случаев и событий. Историю Довлатова нельзя понять, но ее можно почувствовать. Главная дилемма для исследователей - выбор самого надежного источника, чему верить - хроникам или написанному автором «Зоны» и «Заповедника»? Сам писатель и люди из его окружения без устали твердят, что лирический герой Сережи, по сути, один, сквозной во всех текстах, ни в коей мере не равен реальному человеку. Но так пронзительно, искренне и смешно о грустном писал Довлатов, так убедительно и просто внедрял в свои тексты факты биографии, так ловко показывал правду жизни, умножая ее на художественную правду, что хочется верить в первую очередь не фактам, а мироощущению С. Д. В конце концов, творчество писателя важнее его судьбы?! Рома Либеров в очередном своем талантливом фильме идет на компромисс (знаковое словечко для Довлатова): он сооружает каркас из фактов биографии писателя и нанизывает на него слова самого Сергея Донатовича, ловко компонуя фрагменты из записных книжек, «Филиала», «Невидимой книги» и других произведений. И создается впечатление того, что сценарий к этой картине, вышедшей через 22 года после его смерти, писатель придумал сам. И семантика заглавия «Написано Сергеем Довлатовым» усложняется: зрителя знакомят не только с произведениями, которые написал Довлатов, но и с тем, что он написал о своей жизни, своей жизнью. - Я... Слушай меня внимательно... Я - чемпион Америки. Знаешь, по какому виду спорта? - О Господи... Ну, по какому? - Я - чемпион Америки... Чемпион Соединенных Штатов Америки - по любви к тебе!.. Можно спорить о мультипликации, о пригодности голоса Сергея Пускепалиса для озвучивания строк Довлатова, о музыкальном сопровождении (хриплые, надрывные интонации Billy`s band), о видеоряде, но главное, что удалось сделать Либерову - точно передать внутреннее ощущение неустроенности писателя, который в 1978 году замечал: «Кого интересуют признания литературного неудачника? Да и жизнь моя лишена внешнего трагизма. Я абсолютно здоров. У меня есть любящая родня». Для человека, который всем делом своей жизни считает литературу, нет большей трагедии, чем запрет на публикацию, попытки развалить или максимально изуродовать книгу. Довлатов отчаянно страдал из-за этого, чувствуя, что он пишет хорошо, но не получает отдачи в виде признания. Есть ли большая мука для писателя? Есть - уйти из жизни накануне оглушительной славы, любви и почитания. И сия чаша тоже не миновала Довлатова... - Я хочу приехать в Ленинград, в Питер, но не каким-нибудь бедным родственником или приятелем, а писателем со своими книгами Этот фильм не сообщил мне почти ничего нового - тексты одного из любимейших авторов зачитаны до дыр, о нем прочитаны книги, статьи, просмотрены разные картины, - но он еще раз воскресил перед моим взором могучую фигуру Довлатова, которая так трагически не вязалась с его обостренным восприятием действительности. И сердце снова тревожно заныло, оборвалось... и снова долго не получалось уснуть. Может, все потому, что мы, рожденные 3-го сентября, как-то по-особенному смотрим на вещи и устройство мира? 10 из 10 P.S. Невыносимо захотелось перечитать всего Довлатова, получив мало с чем сравнимое удовольствие от этой горько-ироничной прозы. Чего и вам желаю!