На грани сомнения

- У тебя последние судороги, возьмись за яйца... (ц) В этом фильме речь идет о двух сестрах-близнецах (обе \'роли\' исполняет актриса Лотта Вербек), одна из которых погибает в начале фильма. И зритель вынужден теряться в догадках на тему того, кто кого убил (убил ли?) и кто кем притворяется - Тереза Анжеликой или Анжелика Терезой. На самом деле таким нехитрым образом можно расщепить на две половины личность самого автора - Майка Фиггиса, ибо под его именем скрываются два разных режиссера. Первый снимает фильмы с Николасом Кейджем и Ричардом Гиром для широкого зрителя, а второй снимает фильм о каннибалах в подвале отеля на бытовую видеокамеру. В фильме эти две половины вступили в неравную схватку. Первый начинает закручивать некий \'триллер\', второй обрывает его титром в духе Годара \'Правда и вымысел\'. И вот вроде бы уже вырисовывается годаровская линия о том, что есть истинно, а что есть фикция. И какое значение мы вкладываем в те слова, которые произносим. Но нет... Персонаж Ребекки Найт начинает громко вещать об отсасывании членов. А далее Майк Фиггис начинает насиловать (фигурально выражаясь) актрису Ребекку лесбийским сексом под звуки Яна Дисмаса Зеленки. Выглядит все это очень забавно и мило. Современные режиссеры стесняются быть неуклюжими, дурашливыми и неряшливыми. А Майк делает то, что могли себе позволить лишь создатели кинематографа 70-х, эпохи сексуальной революции. Фиггис делает то, что считает нужным. Он наполняет фильм музыкой собственного сочинения (а также музыкой своего сына), монтирует и снимает как в первый раз. Как будто кинематограф был заново им открыт. То есть побеждает Фиггис номер 2. Тот Фиггис, которому публика вынесла свой суровый вердикт: 4,2 на IMDb и 4-ка с лишним здесь. Имеет ли это значение для свободного режиссера? Нет. А самое главное, что фильм полон юмора. Кто, например, из режиссеров включил бы в серьезный триллер музыку аля Джессика Флетчер. Или этот эпизод с отражением Анжелики/Терезы в зеркале в образе некоего демона. Вполне возможно, что таким режиссером мог бы оказаться Дэвид Линч, но у Дэвида нет этой потрясающей атмосферы как здесь. Настолько липкой и удушающей. Ведь если уж и снимать (условно) плохое кино, то делать это надо именно так. Бескомпромиссно и без полумер. А какая потрясающая femme fatale получилась из Лотты Вербек, это надо видеть. 7 из 10

Фильм Майка Фиггиса «На грани сомнения». Фильм о природе мысли и творчества, о связи вымысла и реальности, о тонкой и ранимой душе художника, и просто о жизни, /на той самой грани/. Писатель, по совместительству сценарист Мартин на дне рождения дочери знакомится с красивой девушкой Анжеликой, /на другой день её находят мёртвой/. На похороны приезжает единственный близкий человек Анжелики, её сестра Тереза, которая останавливается в доме Мартина. Отношения из сперва дружеских, незаметно переходят в другую плоскость, обстановка накаляется. У каждого персонажа этой истории есть, что скрывать, у каждого есть скелеты в шкафу. И потихоньку, по мере развития сюжета скелеты начинают вываливаться. А Мартин пишет книгу. Тему книги диктует сама жизнь, ну, как обычно бывает у писателей. Потом, опять же по мере развития сюжета и книга начинает диктовать жизни. Фантазия и жизнь переплетаются неразрывным узлом. Вопросы множатся, и криминальная составная незаметно отходит на задний план и уже не поймёшь, что к чему. А всё до банальности просто, жизнь не имеет канонов и стандартов, течение её непредсказуемо, так же, как творческая мысль. И смысл в этих вещах искать дело последнее. Это всё равно как искать смысл в течении реки, или в шелесте ветерка. Это просто есть, или нет, этим можно либо наслаждаться, либо попытаться игнорировать, но воздействовать каким либо образом, увы. Ну разве что написать сценарий, и снять по нему фильм, и если зритель не заснёт во время сеанса, возможно задумается о том, что ты хотел сказать. А что можно сказать, кроме того, что жизнь прекрасна, разве, что твоя жизнь прекрасна и ты счастлив. Вот только маленький червячок сомнения подтачивает стройную систему твоих жизненных ориентиров. И ты балансируешь на грани. И только буквы складываются в слова, слова в предложения, предложения в истории, а истории в жизнь.