Рэмпейдж

Глубина этому фильму нужна так же, как пулемётчику философский диспут. Это кино не про сложные моральные дилеммы и не про тонкие струны человеческой души. Это чистый, концентрированный хаос, упакованный в два часа хронометража. Генетика здесь работает по правилам уличной магии, а законы гравитации ушли в бессрочный отпуск. И знаете что? Это работает. Я не собираюсь оправдывать этот кусок бетона, летящий прямо в лицо здравому смыслу. Он прекрасен в своей первобытной ярости, как кирпич, брошенный в витрину ювелирного магазина. «Лысый нянь и обезьян — дуэт без видимых изъян» Знакомьтесь: Дэвис Окойи в исполнении Дуэйна Джонсона. Бывший спецназовец, борец с браконьерами и парень, который предпочитает общество макак обществу людей. Позиция, вызывающая железобетонное уважение. Его лучший кореш — Джордж, горилла-альбинос размером с холодильник. Они общаются на языке жестов, травят сальные шутки и в целом живут в гармонии, пока с небес не падает контейнер с экспериментальной дрянью. Скала играет здесь то, что он играет всегда — скалу. Он пуленепробиваем, непоколебим и избавлен от такой роскоши, как рефлексия. Его актёрская задача сводится к тому, чтобы хмурить брови, поигрывать бицепсом размером с мою голову и периодически спасать мир. Джордж же выдаёт больше эмоций, чем половина голливудских звёзд с Оскарами. Их броманс — это единственный стержень, на котором держится вся эта вакханалия. «Генный сбой, лесной разбой — мутанты прут на убой» Космический мусор приземляется в трёх точках, и начинается цирк с мутациями. Биология пускает себе пулю в лоб. Патоген работает как стероиды, смешанные с бешенством и ураном. Джордж начинает расти, теряя остатки хороших манер. Но он не одинок в этой лотерее. В лесах Вайоминга дозу ловит волк, которого мы назовём Ральф. А где-то во Флориде мутирует крокодил — Лиззи. Если горилла просто становится огромной и злой, то с остальными природа решила уйти в отрыв. Волк отращивает перепонки и начинает летать, попутно стреляя шипами из хвоста. Крокодил превращается в гибрид динозавра и авианосца. Это не животные, это машины судного дня, сорвавшиеся с цепи. Они прут через страну, оставляя после себя просеки и металлолом. Энергия их движения сминает всё: от военной техники до логики повествования. «Тётя-стерва и её браток — пустили химию в кровоток» В каждом нормальном замесе должен быть корпоративный ублюдок. Здесь их два. Клэр Уайден (Малин Акерман) и её братец-идиот Бретт Уайден (Джейк Лэси). Они сидят в пентхаусе, пьют дорогой алкоголь и думают, что могут приручить апокалипсис ради контрактов с военными. Клэр — это холодная стерва в дизайнерском шмотье, чья жадность превышает инстинкт самосохранения. Бретт — просто трусливый кусок мяса, созданный для того, чтобы зритель злорадно ждал его кончины. Чтобы добавить в эту тусовку хоть каплю интеллекта, на сцену выходит Кейт Колдуэлл (Наоми Харрис). Опальный генетик, которая этот патоген и создала. Её функция — бегать за Скалой и переводить для зрителя псевдонаучный бред на человеческий язык. Справилась? Вполне. Она не раздражает, а это в таком жанре уже тянет на медаль. «Ковбой с жетоном и ухмылкой — грозит животным лесопилкой» Когда частная армия, возглавляемая брутальным наёмником по имени Бёрк (Джо Манганьелло), идёт в лес за волком и превращается в фарш за три минуты, за дело берётся правительство. И тут появляется он. Харви Рассел (Джеффри Дин Морган). Правительственный агент с пушкой на бедре и наглостью, способной осветить небольшой город. Морган крадёт каждую сцену. Он не ходит, он скользит по экрану на чистых понтах. Его диалоги со Скалой — это вербальный армрестлинг двух альфа-самцов. Рассел относится к концу света как к досадному недоразумению, мешающему ему допить кофе. Он идеальная шестерёнка в этом механизме разрушения: циничный, эффективный и чертовски харизматичный. «Бетон крошится, пыль столбом — зверьё сшибает зданья лбом» Третий акт — это ради чего всё затевалось. Мутанты сбегаются в Чикаго на ультразвуковой сигнал. Город обречён. Военные пытаются остановить их с помощью авиации и танков, но это всё равно что тушить пожар бензином. Звери рвут вертолёты, как бумажные салфетки. Экшен снят сочно, тяжело и без оглядки на реализм. Лиззи ползёт по небоскрёбу, игнорируя законы физики. Ральф устраивает паркур по падающим зданиям. Дэвис бегает среди этого хаоса, выживая в ситуациях, где любой нормальный человек превратился бы в кровавое пятно. Это торжество пиксельного насилия, первобытная мясорубка, в которой гибнут тысячи безымянных статистов ради красивого кадра. И кадр, чёрт возьми, красив. Зритель получает ровно то, за чем пришёл: тотальную, бескомпромиссную аннигиляцию мегаполиса. Если вы ищете пищу для ума — идите в библиотеку. Но если вам нужно посмотреть, как лысая гора мышц на пару с гигантской макакой разбирает на запчасти мутировавшего крокодила посреди руин Чикаго под хруст арматуры и вопли военных — вы пришли точно по адресу. 7 из 10

Этот фильм вызвал у меня острый приступ ностальгии. Ещё до компьютерных клубов в моём городе были… как бы это назвать… точки видеоигр. В домах культуры стояли телевизоры, к которым подключали приставки, а на стенде были картриджи и диски с играми. Среди них – «Rampage», игра про трёх гигантских прямоходячих монстров: гориллу Джорджа (ни в коем случае не копирующего Кинг-Конга, вы о чём), ящерку Лиззи (определённо не плагиат Годзиллы, ну что вы) и волка Ральфа (вот он более-менее оригинален). Итак, контейнеры с мутагеном избирательно прочные. Спокойно перенесли разрушение капсулы, не сгорели и даже не деформировались в атмосфере, а рухнув на поверхность, соизволили треснуть. Вам ведь тоже интересно, что было бы, если б этот газ вдохнул человек? Чтоб Джорджа не сравнивали с Кинг-Конгом, гориллу в фильме изобразили альбиносом. Чтоб Лиззи не сравнивали с Годзиллой, её сделали мутировавшим крокодилом. Зритель должен воспринимать гориллу как положительного персонажа, так что альбинос изменился меньше других монстров. Просто стал большим, тогда как у волка появились «крылья» белки-летяги и шипы, крокодайл обзавёлся бивнями и «булавой». В фильме есть Хоббс, Ниган и Маннипенни, но такое ощущение, что создателям не удалось затащить в фильм ещё пару актёров, так что их заменили двойниками. Я имею в виду – вы ведь тоже думали, что командиром наёмников был Фрэнг Грилло? А генерал сильно напоминает Идриса Эльбу (ноу расизм, однако похож ведь!). Да и сам фильм явно снят с оглядкой на успех «Монстрвёрса». Уважаемые постояльцы, у нас уникальное явление – высокобюджетный мокбастер! Но Сэнг Мин из «Гавайи 5.0» в эпизодической роли агента ФБР всё равно порадовал. Чтобы три не связанных друг с другом монстра собрались в одной локации, в сюжет добавили карикатурно-плохих злодеев. Такое нужно смотреть в кинотеатре, на большом экране, чтоб был «вау-эффект», нивелирующий минусы фильма.