Доктор Живаго

Я очень давно собирался посмотреть экранизацию «Доктора Живаго» от Дэвида Лина. Я скачивал её, наверное, раз 5–7 и столько же раз удалял. Почему удалял? В первую очередь из-за хронометража: смотреть фильм 3 часа? Не всегда получается найти столько времени, чтобы спокойно сидеть и смотреть кино. В конечном итоге в прошлую субботу я наконец-то его посмотрел. Фильм отличный, несмотря на то что русский быт там временами преподнесён весьма странно, но это можно фильму простить. Дэвид Лин прекрасно работает с большими формами: тут можно вспомнить его, лучшую картину, да и, в принципе, один из лучших фильмов вообще — «Лоуренс Аравийский». На мой взгляд, Лину удалось передать атмосферу России того времени, показать общественный разрыв, снять батальные сцены. Но мне бы хотелось тут поговорить о самом вкусном — о смыслах! Я читал роман Пастернака лет, наверное, 7 назад и тогда воспринял его вполне буквально: вот есть мужик Юра, он и врач, и поэт, любит двух женщин и живёт в так себе эпоху. Вот и всё, что я понял при первом прочтении романа. Но при просмотре фильма — в принципе, надо бы и книгу перечитать — я понял, насколько роман Пастернака прекрасен, тонок и метафоричен и, в целом, больше похож на поэму, на тонкое поэтическое произведение. Как он нарушает типичные сюжетные тропы и насколько он необычен по структуре. Вся личность Юрия Живаго выстроена как личность человека, который живёт в двух мирах одновременно и как будто в то же самое время не может встроиться ни в один из них. Он одновременно и поэт, и врач. Поэт — это про чувственный мир, а врач — это про работу с телом. Он любит двух женщин (негодник!) — Тоню и Лару, — и они абсолютно разные, но каждую из них он любит абсолютно искренне и глубоко. Тоня — это олицетворение устойчивости, дома, дореволюционной спокойной жизни. Как будто прошлая Россия, которой уже нет, но которая живёт в людях, её заставших. Это подчёркивается и её происхождением: она из дворянской семьи, училась в Париже. Да даже само имя такое русское и простое. Лара же совершенно другая: она олицетворение страсти, какого-то надрыва. Да и имя Лара звучит как-то непривычно, необычное это для России того времени имя. Плюс сама она из простой семьи и вообще как будто принадлежит новой России, да ещё и с мужем-революционером. И грязный буржуй-толстосум нагло пользовался её телом, как будто бы это тоже можно счесть символом эксплуатации. Получается, что это не просто две женщины, а две России, и Живаго не может себе найти место ни там, ни тут. Застрял в небытии двух параллельных бытий. В этом и есть его трагедия: он всегда где-то не тут. На него слетаются все чёрные лебеди того времени, которое как будто сплошняком из них и состояло. Мне кажется, если бы тогда были соцсети, то там можно было бы думскроллить до гроба. Живаго стоит посреди этой бури, движимый стойкими моральными принципами. И эти принципы — его стержень, то, почему читатель уважает этого тонкого, но невероятно сильного персонажа. За его честность, за неумение быть другим, но умение тонко чувствовать. И ещё что интересно: в романе нет чёткой арки героя, в которой человек проходит путь, меняется и приходит к какому-то результату. Нет «становления» в толстовском смысле и нет морального подвига, как у Гюго. В Юрии Живаго ничего не меняется. Вот, к примеру, Пьер Безухов у Толстого в течение всего романа отчаянно ищет смысл, а находит примирение с миром — своего рода путь к буддизму. Жан Вальжан у Гюго строит свою жизнь как акт нравственного искупления, и получается роман, в котором он отчаянно пытается замолить свои грехи, чтобы в конечном итоге внутри было ощущение, что он хороший мужик. В этом как будто бы есть что-то, что роднит Пастернака с чеховскими трагедиями, в которых характер героев — это их фатум. Они что-то пытаются изменить, но это невозможно, потому что характер становится их пределом. Не могут уехать в Москву, хотя хочется, не могут жить без Вишнёвого сада, да и вообще выглядят трогательно нелепыми, не умеющими жить и встраиваться в эту жизнь. Но у Пастернака Юрий жить-то вроде умеет и с трудностями справляться умеет, но мир не даёт ему покоя и вечно подбрасывает какие-то испытания. В целом можно провести тут и аналогию с Камю, одним из батюшек экзистенциализма. Например, в романе «Посторонний» Мерсо тоже не меняется, тоже идёт по миру как идётся, просто проживает то, что проживается. Казалось бы похоже на Живаго? Но нет: мы на протяжении романа Альбера Камю не проникаемся к Мерсо, и даже когда ему вынесли обвинительный приговор, нам всё равно. И вот ключевое различие между Мерсо и Живаго: Живаго — живой человек с ворохом чувств, а Мерсо никакой. Но это и была задумка автора: Мерсо никакой, потому что он зеркало общества, которое осудило его из-за того, что он подсвечивает негативные стороны этого самого общества, которые оно, скорее, пытается спрятать под ковёр. Получается, что Живаго не пытается что-то понять, компенсировать или исправить. Он просто пытается жить в мире, в котором жить почти невозможно. И в этом есть нечто поэтичное, трагичное и невероятно грустное одновременно.

Мне не передать словами, насколько же я люблю это кино. Такое мастерски и красиво написанное, снятое и сыгранное. В каждой сцене виден талант создателей. Если что, я знаю, что данный фильм создан по роману Бориса Пастернаку, не менее известному, чем сам фильм. Но роман (который я дочитал до половины) мне не понравился: слишком долгий и растянутый эпос со множеством персонажей, половину из которых можно смело выкинуть. И от прочтения возросло моё уважение к режиссёру Дэвиду Лину и сценаристу Роберту Болту, которые во многом сократили книгу, оставив самое главное - любовь и судьбы людей на фоне исторических потрясений. Этот фильм рассказывает о докторе Юрии Живаго, который мечется между двумя женщинами, переживая при этом трудности в жизни из-за войн и революций в России. И стоит отметить, что режиссёр отлично (не без недочётов) перенёс на экран эпоху. Есть, конечно, недостатки, в виде балалайки, сцены с танцем под Калинку-малинку, загородное имение в Варыкино выглядит как церковь с куполами, главный герой носит косоворотку. Но это всё мелочи, на которые смело можно закрыть глаза. Ведь в остальном период нормальной жизни и период войн показан ярким и запоминающимся. Оригинальный роман изобиловал размышлениями о религии. И любители романа ругают фильм за отсутствие оных. Я же этого делать не буду. Ведь. избавившись от данных размышлений, фильм смог сконцентрироваться на главном - на жизни людей в трудный период истории страны. Фильм показывает героя, далёкого от политики: его не завлекают ни большевики, ни белогвардейцы. Он хочет просто жить, как нормальный человек. Как говорит сам Юрий в фильме: 'во время операции по удалению из тела страны опухоли несправедливости кто-то должен поддерживать жизнь страны, просто живя'. Но повороты судьбы не дают ему жить спокойно, и это приводит к трагичной развязке. Не могу не отметить и блестящую работу оператора Фредди Янга, Он, всё-таки, получил Оскар, и не зря: выглядит фильм очень красиво. Битвы (хоть тут их не то чтобы много) снято грандиозно, хотя размаха Сергея Бондарчука вы и не дождётесь. Актерские работы тоже заслуживают внимания. Омар Шариф смог сыграть достойно. В отдельных сценах его эмоции очень яркие. Даром, что он египтянин, при этом он смог вполне неплохо показать русского человека. Джули Кристи, сыгравшая Лару, как по мне, чуть хуже сыграла: в некоторых сценах ей не хватает эмоциональности. А вот Том Кортни и Род Стайгер заслуживают только похвалы, ведь каждый из них сыграл качественно: Кортни отыграл харизматичного фанатика, который в борьбе за идеалы коммунизма забывает о своей любви; Род Стайгер же отыграл вроде бы и прохиндея, у которого есть власть, но всё же человека, который в один момент проявляет гуманность. Про Клауса Кински тоже можно сказать только теплые слова, хоть роль и не самая большая. Алек Гиннес же показался натуральным камнем, который почти и не меняет лица. В этом, правда, вина исключительно самого актёра, ведь тот старательно игнорировал призывы режиссёра играть, и недоигрывал. Итог Фильм заслуживает внимания. Даже несмотря на исполинский хронометраж в 3 часа и 20 минут, он смотрится на одном дыхании. 9 из 10