Потоп

Этот обзор будет очень кратким, поскольку всё, что было показано в фильме, почти полностью повторяет всё, что было описано в книге. Причём, актёров подобрали настолько удачно, а декорации подвели настолько точно, что в происходящее веришь. Непонятно только, зачем было упоминать Россию в начальных титрах. Мы, конечно, объявили войну шведам, причём, об этом говорится в середине оригинального текста, но напрямую говорить об этом в самом начале - как минимум, слишком помпезно. Основные тяготы войны на себе всё равно вынесла Речь Посполитая. Собственно, хотя рецензия и вынесена в положительные, обзор, по всей видимости, и будет посвящён отличиям от книги и историческим неточностям в принципе. К счастью, их тут - очень не много: 1) Во-первых, следует упомянуть поединок Кмицица и Володыёвского. Многие критики мира, в особенности, те из них, что не понаслышке знакомы с такой вещью, как историческое фехтование, отметили его достоверность и техничность. Почему он упоминается тогда в минусах? Да потому что это - единственная фехтовальная сцена, где актёры действительно показывают класс. Дальше начинается невесть, что: массовка нелепо машет саблями, будто бейсбольными битами, Володыёвскому вырезали целую серию его личных подвигов, где он демонстрирует своё мастерство вплоть до поединка с одним из шведских рыцарей-асов, когда за него не на шутку были встревожены все бойцы, шедшие за ним, Кмициц учится правильному владению клинком...двумя саблями разом, а финальная дуэль с Богуславом Радзивиллом выглядит вялым вилянием скрещивающимися клинками, озвученное полноценными ударами стали о сталь где-то отдельно. Неужели Ольбрыхский и Ломницкий разом забыли всё, чему так старательно тренировались до всех этих сцен? 2) Мушкеты на рогатинах к тому времени стали анахронизмом. Мало того, что фитильный замок, как раз, в это время уже был вытеснен кремнёвым, сами мушкеты стали куда легче, благодаря военным реформам Густава Адольфа. Я вынужден подчеркнуть это имя, потому что, как бы смешно это ни звучало, но именно шведская армия в фильме - показана массово несущими эти самые мушкеты с рогатинами, точно разом позабыв все заветы 'Снежного Льва'. Притом, что в остальном тактика линейной пехоты - полностью шведского изобретения - как ни странно, передана, по большей части, правильно. 3) Раз уж заговорили о непонятных вставках и изменениях, пройдёмся по персонажам и сюжетным линиям. Во-первых, не очень понятно, зачем было менять некоторых персонажей. Допустим, тот факт, что панну Александру Биллевич сделали куда добрее и мягче, чем в оригинале, ещё можно понять. Но почему, скажем, ополоневшего шотландца Кетлинга сделали немцем Брауном, да ещё и настолько убийственно серьёзно изменили его сюжетную линию (это - притом, что 'Пана Володыёвского', где он появляется, сняли до 'Потопа' (sic!)), автору этих строк - не понять. Во-вторых, абсолютно неясно, почему из повествования вычеркнули главный сюжетный козырь книги, придававший также дополнительного колориту действию: разноязыкость персонажей. Из-за того, что шведы не говорят по-немецки (без шуток, у Сенкевича они говорили именно по-немецки), а татарин - по-русски (можно было в переводе сделать какой-нибудь диалект или акцент, чтобы подчеркнуть момент), а, скажем, Богуслав Радзивилл открыто отказывается говорить по-польски с Кмицицем, заявляя, что это - 'варварское наречие' и предпочитая немецкий, до зрителя многое просто не доходит. Впрочем, это всё бросается в глаза только тем, кто: а) прочёл все книги Сенкевича; б) имеет более, чем поверхностное представление об эпохе чёрного пороха, а она, увы, для многих остаётся довольно 'мёртвой', по сравнению, скажем, со Средневековьем или двадцатым веком. Все вышеперечисленные недостатки являются исключительно предметом, возможно, излишне дотошного разбора, в особенности, если принять во внимание тот факт, что мало того, что картина в целом компенсирует все эти недочёты, главным образом, исключительной игрой актёров и великолепно переданным масштабом описываемых событий, прекрасными декорациями и эпохой, сквозящей из каждого кадра, но даже подача таких провальных моментов сама по себе не оставляет каких-то сюжетных разрывов и не обнажает сварочных швов в общей событийной канве. Как отдельный фильм в отрыве от книги, 'Потоп' является добротной исторической приключенческой батальной драмой. 9 из 10

Достаточно унылое и определенное затянутое зрелище. Мне 'Потоп' показался прежде всего характеризующим время его постановки, нежели актуальным и интересным. Как и первоисточник, фильм подробен, многословен, со всякого рода перемещениями и мытарствами Ольбрыхского, к которому претензий меньше всего. Фактурная внешность, всякого рода хмурение бровей и блистание очами. Собственно, сама история прекрасно илллюстрирует известный посыл насчет того, что патриотизм - последнее прибежище негодяя. Бедовый любитель порубать-погулять свой буйный нрав обращает в легитимное русло войны за Польшу и в награду ему Малгожата Браунек. За вычетом центрального персонажа все остальные - весьма одномерные. Что пан Володыевский, что Радзивилл - одномерные персонажи. Национальная эпопея Сенкевича была экранизирована Гофманом в одной, вероятно, соразмерной, стилистике. Получился эдакий национальный 'пеплум' с романтическим пафосом и плохими оккупантами с предателями. Сложно судить, воспринимается ли сейчас в Польше такого рода кино чем-то иным кроме абстрактной 'классики'. Наши экранизации эпопей навроде 'Войны и мира' или 'Тихого Дона' основаны на качественно иной литературной основе. 6 из 10