Корчак

'Корчак', без сомнений, душераздирающий по своему повествовательному воздействию фильм. Грамотная аранжировка 'настроениями', отсутствие вульгарного голливудского лоска и историческая многогранность выгодно отличают фильм Вайды от многих других картин схожей тематики. Например, превалирующая драматическая компонента здесь искусно разбавлена комедийными и умиляющими бытовыми сценами, раскрывающими человечность персонажей, тем самым усиливая эффект зрительского сопереживания. Также Вайда беспристрастно затрагивает отрицаемую иную сторону еврейских гетто (коллаборационизм, зажиточность, налаженные связи евреев с национал-социалистам и т.п.). Однако фокус нашего внимания будет направлен не на художественные ценности самого фильма, но на главного героя картины — на Яноша Корчака, знаменитого врача и педагога. В фильме Корчак берёт на себя бремя опекунства над приютом из двухсот детей в жесточайших условиях Польши времён второй мировой войны. Можем ли мы как-то оценить педагогический метод Корчака? Вправе ли мы занять критическую позицию по отношению к человеку, проявившему несгибаемость характера в исключительной ситуации и осуществившему заботу над сиротами? Сама постановка вопроса даёт понять, что в педагогике Корчака что-то не так. Что же именно? Способы воспитания и обучения Яноша фундированы педагогическими теориями, берущими своё начало в тех ценностных изменениях, что начали усиливать влияние с эпохи Возрождения и обрели свою законченную форму и господствующее положение в наши дни. В 20-ом веке освободительное движение в педагогике привело к тому, что передовые учебные заведения отказались от традиционной урочно-классовой системы, упразднили оценки как критерий различения интеллектуальных способностей учеников, ликвидировали учебники со структурированным содержанием (т. к. они навязывают «логику взрослых») и многое другое. Был наложен запрет на директивные указания учителя, на его строгие предписания — на разумную организацию взрослым поведения и распорядка дня ребёнка. Систематичное дисциплинирование детского воображения сегодня воспринимается не в качестве позитивной преподавательской процедуры, но исключительно как вредоносное ограничение. Хаос детской фантазии приравнивается к продуктивному воображению взрослых. Запрет на запреты дошел до того, что элементарная передача знания учителя ученику суть навязывание первым своего частного мнения ('точки зрения') второму. Отстаивание учителя своей позиции — возмутительный и насильственный акт. Рационализм табуирован. Ребёнок стал довлеющей ценностью, а детская стадия взросления приобрела автономию и закрытость для привходящих в неё изменений. Так, герой фильма преисполнен ценностями, питающими обозначенные выше последствия — идеями гуманизма, свободы, веры в безграничные возможности человека. Но приносит ли прививка этих вне всяких сомнений подлинных этических основ пользу ребёнку? Кажется, что ответ однозначный — да. В самом деле, ценности гуманизма и человеческой свободы незыблемы и их положительное влияние должно быть неоспоримым. Однако Корчак, руководствуясь идеалистичными (а потому не имеющими эмпирических примеров) взглядами на воспитание и обучение, даёт детям односторонний образец поведения, не соответствующий необходимому педагогу благоразумию, ориентированному на будущее ребёнка. Действительно, цель воспитания — положительные последствия для ребёнка в будущем, достичь которых можно лишь при целенаправленном и перспективном воздействии педагога на ученика. Будущее счастье ребёнка, его приспособленность, интеллектуальные и практические навыки, возможность которых даётся лишь при усердной работе над собой, над волей — вот основная задача педагога. Задача просвещенческая, дидактическая и с необходимостью ортопедическая. Философ, давший миру наиболее строгую и безупречную по своим принципам этику, Иммануил Кант в «Основах метафизики нравственности» пишет: «для того, чтобы быть счастливым, нельзя поступать по определённым принципам, а необходимо действовать по эмпирическим советам, например, диеты, бережливости, сдержанности и т.д., о которых учит опыт, что они, как правило, более всего способствуют благу» «поэтому императивы суть только формулы для выражения отношения объективных законов воления вообще к субъективному несовершенству воли того или другого разумного существа, например воли человека». И обратившись к Канту далее, мы также проверим, руководствуется ли сам Корчак своими принципами из них самих, а не согласно им. Проэкзаменуем (экзагореза: испытание закоулков души), нравственно ли поведение Корчака или только сообразуется с его склонностями: аподиктично оно или ассерторично? Для ответа на вопрос обратимся к самому фильму, к открывающей его сцене, где главный герой откровенно признаётся на радио: «Лжет тот, кто заявляет, что жертвует собой ради чего-то или ради кого-то… Один любит карты, другой женщин, третий — конные бега. А я люблю детей. Я вовсе не жертвую собой. Я не делаю это ради них, а только для себя. Мне это нужно. Не верьте словам о самопожертвовании — они лживы и лицемерны». Иными словами, гуманистические принципы Корчака и его любовь к детям покоятся на утончённом самолюбии. Корчак действует исходя из максимы, а не закона, то есть согласно личным предпочтениям. Корчак действительно преобразующе влияет на детей, однако, не обращая внимания на перспективы этого влияния — на будущее детей. Так ли уж этична модель воспитания, отправляемая Корчаком и приносит ли она действительную пользу детям? Для окончательного ответа вновь обратимся к материалу — к одной из сцен фильма, в которой повзрослевшие экс-воспитанники спустя несколько лет посещают своего бывшего наставника. « — Доктор, мы вышли из детского дома, уверенные, что мир справедлив и полон любви. Вы выпустили нас в возрасте четырнадцати лет — почти детей — мы были вынуждены сами бороться за свою жизнь… — Простите, Доктор, ваше воспитание в духе гуманизма и великих идей… — … забота о каждом, медосмотр, газета, самоуправление и суды — все эти иллюзии демократии, которым Вы нас учили в детском доме… — теперь мы абсолютно беззащитны, Доктор!»

Я был на Умшлагплаце, когда появился Корчак с Домом сирот. Люди замерли, точно перед ними предстал ангел смерти... Так, строем, по четыре человека в ряд, со знаменем, с руководством впереди, сюда еще никто не приходил. 'Что это?!' - крикнул комендант. 'Корчак с детьми', сказали ему, и тот задумался, стал вспоминать, но вспомнил лишь тогда, когда дети были уже в вагонах. Комендант спросил Доктора, не он ли написал 'Банкротство маленького Джека'. 'Да, а разве это в какой-то мере связано с отправкой эшелона?' — 'Нет, просто я читал вашу книжку в детстве, хорошая книжка, вы можете остаться, Доктор...' — 'А дети?' — 'Невозможно, дети поедут'. — Вы ошибаетесь, — крикнул Доктор, — вы ошибаетесь, дети прежде всего!' — и захлопнул за собой дверь вагона. Я с детства читала книги Януша Корчака. Я люблю его 'Короля Матиуша', люблю 'Правила жизни', 'Лето в Михалувке', 'Слава' и собираюсь читать еще его книги, потому что они удивительно честные и удивительно добрые. Но говорить я буду о фильме. Фильм снят в 1990, но в это трудно поверить - происходящее напоминает документальные съемки сороковых годов. Качественные, но тем не менее документальные. Черно-белые цвета, идеальная обстановка - в общем, впечатление остается как от документального фильма. И мне кажется, что это хороший ход, потому что снятые в картине события происходили на самом деле. Был Януш Корчак, были дети, были фашисты, были гетто, были газовые камеры... Фильм тяжелый. Особенно тяжелый он для тех, кто смотрит, не зная судьбы Корчака. Нет, конечно, в аннотации сказано, что там случится, неожиданности в его гибели нет, но все равно... Тяжело, когда все это происходит, так сказать, у тебя на глазах. Мне очень понравилось, что в фильм ввели романтическую линию между Юзеком и Эвой. Очень понравилось, что в фильме использовали цитаты из книг Корчака. Понравилась сцена, где Доктор поливает цветы, а напротив окна стоит немецкий солдат, и не стреляет, потому что нет приказа - потому что немцы тоже были людьми. Не все они были негодяями. И это надо помнить, надо помнить всем - нет только плохих или только хороших наций. Не все немцы были жестокими. Не все поляки были добрыми. Не все евреи были ангелами. И не только нации можно упомянуть! Да что угодно! Не все мужчины - плохие. Не все женщины - хорошие. Не все дети - непослушные. Не все старики - брюзжащие. Все люди разные, и характер человека не зависит от его пола, возраста, нации, расы, социального статуса, уровня достатка, и прочая, и прочая. Главное - все мы люди, и надо поступать по-человечески... Светлая память Доктору. 10 из 10