Тысячелетняя пчела

Восьмидесятые были 'золотой эпохой' телевизионных мини-сериалов, которые творили великие авторы европейского кинематографа. Фассбиндер снимает канонический монолит 'Берлин, Александерплац', Бергман ставит свой поздний шедевр 'Фанни и Александр', а Кустурица - суицидальный эпик 'Время цыган'. В 1983 году гений русинского народа Юрай Якубиско на деньги немецких словаков-эмигрантов снимает семейную сагу 'Тысячелетняя пчела' по литературному бестселлеру Петера Яроша. Якубиско, ещё задолго до того же Кустурицы, вся мировая общественность стала величать 'восточноевропейским Феллини'. По буйству экспрессии и барочному анархизму они и впрямь 'ближние родственники'. И всё-таки в словаке чувствуется лихой славянский фовизм, тогда как в его итальянском коллеге всего лишь южная лирическая витальность. А вот товарищ Эмир - тот и верно 'сербский Якубиско'. Жанр этого 4-х серийного кинополотна настолько многогранен, что может отсылать как к военно-историческому фильму, так и чёрной комедии, как к романтической мелодраме, так и к сюрреалистическому фэнтези. В самом центре повествования - 30 лет истории простого словацкого народа на сломе веков и смены времён: от Австро-венгерской монархии и зарождения социализма до 'лоскутной империи' и Первой мировой войны. Если говорить об авторском стиле Якубиско, то в 'Тысячелетней пчеле' он представлен более ярко, чем в любом его раннем фильме времён 'пражской весны'. Закадровый текст идёт как будто бы от самой пчелы-матки, муляж которой словно вылетел из мультфильмов Иржи Трнки. Цветовые решения в стиле 'психоделических негативов', ручная камера, примитивный монтаж, нелогичные ракурсы - всё это художественная метода 'безумного' словака. В смысле идей он не щадил не социалистическое краснобайство, не католический практицизм, не монархическое кровопийство. Улей как образ единой словацкой семьи и пчёлы, как вечные труженики - сам рабоче-крестьянский люд. Именно они - мёртвые и живые герои фильма встанут, как один, под разноцветные знамёна и пойдут взрывать железнодорожный туннель, как символ нового индустриального времени. На самом деле - это фильм-ребус, с десятками мелких намёков и завиральных загадок. Вот исчезает и снова появляется пёс главы семейства, вот предзнаменованием влетает в мельницу шаровая молния, а вот план даётся взглядом пчелы, наблюдающей из сот за всем происходящем. И вы думаете автор даёт ответы на россыпь отсылок к чехословацкой мифологии? Как бы не так! Он всего лишь заявляет в интервью - 'Камеру нужно научить думать!' 8 из 10