Форт Боярд

Больше века форт на косе Байяр был лишь безумной мыслью французских инженеров. Ведь поднять каменную крепость посреди устья реки, где нет твёрдой земли, а есть только дикие волны и мель – это что-то из влажных фантазий студента-архитектора при придумывании темы диплома. Но он был важен. Настолько важен, что несколько королей и людских поколений вновь и вновь придумывало чертежи вероятного строения. Его уменьшали и увеличивали. В мыслях о нём появлялись и устаревали всё новые технологии. А когда строительство началось, в волнах капризной реки умерло много человек, словно природа боролась в союзе с Англией против французских фантазий. Но это была важная стратегическая точка. Даже при всей серьёзности нужных финансов и ресурсов. Он воздвигался долгих шестьдесят лет спустя два века проектов. Но когда форт достроили, он был больше не нужен. Военный прогресс мигом перешагнул нужду в форте Байяр. Кажется, в этом есть своя магия. В страданиях форта, ни разу ни взятого военным врагом. Но вечно сводившего свой гарнизон с ума дикими волнами и гулом, гуляющим по коридорам. Хочется верить, что именно проклятье форта восхитило Жака Антуана на создание именно такой уникальной телевизионной передачи, в которой есть не только игроки, отправившиеся завоёвывать себе сокровища, но и известные персонажи. Паспарту и Пастам – эхо, ведущее героя. Лябуль – решётки тюрьмы, в которой поэт написал стих про то, как человек в Форте Байяр умирает, оставаясь в живых. Мастера игры в железных тигровых масках – стены форта. А старец Фура – берега французской коммуны, даровавшей форту мудрость инженеров и лириков. Многие персонажи родившиеся в форте продержались всего несколько лет, а некоторые и вовсе – всего один сезон. Для фанатов эти отвергнутые духи просто решили в какой-то момент больше не выходить из своих келий, словно внутри крепости зародился свой собственный фольклор. Безумный математик, придумывающий загадки героям, силач, сильный в меру, чтобы был шанс его победить. Пауки и тигры, ящерицы и змеи, паутина, песок и вода. Эта игра, как небольшой фентезийный мирок, который с удовольствием приглашает людей поиграть с ним. Вот, во что превратился спустя век Форт Байяр. Запущенный, разграбленный и разрушенный практически в руины немецкими учебными стрельбищами, несколько раз перепроданный, он нашёл своё призвание в таком амплуа, в котором его не видел ни четырнадцатый Людовик, ни Наполеон, ни тот самый студент с темой для диплома. Телеигра, начавшаяся в 90-м году, и по сей день почти не меняется. И вместо того, чтобы в каждой стране строить свой аналог игры, легче было выкупить лицензию на проведение иностранных съёмок на национальной достопримечательности Франции. Таким образом форт Байяр научился говорить на множестве языков и стал своеобразным оплотом дружбы народов. И не только малоподвижные британцы и датчане успевали побегать за ключами, но и бельгийцы, алжирцы и, бог знает, кто ещё побывал внутри стен. Не говоря уже о диких корейцах и японцах, для которых, скорее всего, испытания Форта были детской игрой (если сравнивать с теми играми, что показывают на их национальных каналов). Форт не перезаполняется реквизитом и духами заново для каждой страны. И каждую делегацию встречает один и тот же Паспарту, а финишную черту подводит роковая Фелиндра. Для них это уже больше, чем роль. Время делит вещи на две категории: первых время убивает, вторых делает путешественниками. Ко вторым с огромным трудом и попал возрождённый форт, построенный камнями разных эпох. На котором оставляли свои следы люди разных поколений. Кто-то писал на стенах углём, кто-то железом, кто-то динамитом взрывал эти стены, а кто-то любовно собрал воедино своими руками все осколки назад. Нельзя сказать, что за двадцать пять лет эта игра вобрала в себя отражение своей эпохи. Как французской, так и мировой. Пусть испытания регулярно обновляются, а режим игры словно пытается набрать в динамике, но форт Байяр прочно обосновался вне времени и географии, оставляя в своих стенах всё новые и новые витки жизни.

Французская интеллектуально-спортивная игра в форте Байар. В те далекие годы я еще смотрела телевизор. Давно это было, но впечатления самые положительные. Сложно оценивать как фильм игровое шоу, но все-таки хочется сказать, что идея игры в своем роде гениальна. Стилистика выдержана в возвышенно-мрачном, но с долей иронии, стиле: древний форт, мудрый старец Фура, добровольно заточенный в своей башне и загадывающий игрокам загадки - по харизме переплюнет и Сарумана, молчаливый лилипут-Паспарту, вроде бы помогающий игрокам, но при этом так многозначительно улыбающийся, когда они попадают в передрягу... золотые россыпи, которые охраняют настоящие тигры... если ты не выполнишь задание вовремя, останешься пленником в суровой темнице... если не успеешь убраться с золотом вовремя - тебя сожрут тигры (естественно, не сожрут, но нагнетается именно такое ощущение). Задания динамичны и разнообразны. Сопереживая игрокам, я больше всего хотела оказаться на их месте в заданиях со всякой живностью - лишенная всякого страха перед членистоногими и рептилиями, я бы там им столько ключей добыла, эх! Силовые задания, конечно, оставила бы кому посильнее, а вот поразгадывать загадки тоже любила. Особенно добавляет динамики поддержка команды, от бессмысленных 'давай-давай, не бойся' до экспрессивных указаний на то, что именно делать. Хотя это и не очень патриотично, мне больше нравились выпуски с французскими командами. Наши (я имею в виду исключительно НТВ-сезон с Парфеновым, остальные не смотрела) игроки-то были хороши, а вот 'говорящий' персонал Форта - все-таки не то. Теряется какая-то мистика, когда в роли Фура, к примеру, какой-то русский мужик. И тем более известный всем Парфенов в роли ведущего - опять же, явно не обитатель форта, а приехавший туда специально человек. В оригинале-то все играли так, словно Форт - их единственная реальность, словно мастера игр (мэтры) - действительно инфернальные обитатели древней твердыни, а Фура с башни век не спускался, словно и опасности, и заключение пленников - всерьез. Судя по отзывам, перезапуск российского варианта - та еще лажа. Нет уж, пусть светлая память о 'Форте Боярде', как его не вполне правильно называли у нас, останется незапятнанной.