Дом странных детей Мисс Перегрин

Я большая поклонница магического реализма. Мне всегда интересно смотреть за тем, как авторы вписывают в реальный мир волшебных существ, колдунов, призраков, проклятия. И, чем страннее обстоятельства, мир, тем интереснее мне за этим наблюдать. Фильм «Дом странных детей мисс Перегрин» Тима Бёртона - это яркий пример того, как визуальная эстетика может затмить, а иногда, в наших реалиях и заменить, содержание. Как любительница магического реализма, я ожидала увидеть захватывающую интерпретацию книги Рэнсона, потому, что с этой серией я уже знакома, она мне даже была симпатична. В книге оригинальные персонажи, да и у сюжета есть свои перспективы. Начну с положительных моментов. Визуально фильм, безусловно, впечатляет. Творческий подход Бёртона к созданию мира, населенного странными детьми и их загадочным домом, делает картину настоящим визуальным искусством. Каждая сцена полна ярких цветов и, привлекающих внимание, деталей, которые заставляют зрителя задерживаться на каждом кадре. Но, как говорится, «не всё золото, что блестит». Тут хочу отметить, что у самого Бертона нет проблем с хорошим кино. он мастер цветокорра и создания ярких персонажей, у него свой уникальный стиль, он хорошо выстраивает конфликты между персонажами. Харизматичная Ева Грин в роли мисс Перегрин - еще один несомненный плюс. Она действительно оживляет персонажа, придавая ему глубину и загадочность. Её игра вызывает симпатию и восхищение, и именно она, пожалуй, является одним из главных ярких моментов фильма. Она в кино играет некую чопорную, но справедливую английскую леди, заботливую гувернантку, которая искреннее любит своих маленьких воспитанников. Дети с необычными способностями также остаются в памяти. Каждый из них уникален, в книге они, конечно же были раскрыты больше, может быть даже имели чуть более пугающее амплуа, в кино же их образы словно вылизали, они немного картонные, их показали добрыми безобидными зайчиками. Это переиначивание персонажей и стало одной из причин моего разочарования: в фильме способности персонажей кардинально изменены. Например, Эмма, обладающая даром управлять огнем в книге, в фильме стала легкой как воздух, а способности Оливии и другие персонажи также подверглись изменениям. После прочтения книги, я не могла не ощутить, как эти изменения лишают персонажей их индивидуальности и уникальности. Сцены с пустоглазами, которые преследуют детей, действительно захватывают. Их пугающий внешний вид, движения, создают напряжение и атмосферу ужаса, что, безусловно, добавляет динамики в сюжет. Но, к сожалению, напряженность не может скрыть других проблем, с которыми сталкивается фильм. А в конце кино пустоглазых выставили вообще на посмешище. Странный ход. Сюжет оказался слишком простым и предсказуемым. В книге тайны раскрываются постепенно, что позволяет читателю глубже погрузиться в мир и переживания персонажей. В фильме же многие загадки раскрываются слишком быстро и просто, что лишает зрителя возможности поразмышлять над происходящим, раз и главный герой принял и странных детей и свою роль спасителя их, два, он победил, три он отыскал петлю с своей возлюбленной. Это создает чувство легкости, но в то же время оставляет ощущение недостатка глубины. Кроме того, злодей, Баррон, выглядит довольно плоским и неубедительным. Его мотивы не раскрыты должным образом, и он не вызывает никакого страха или уважения. Он просто существует как антагонист, не вызывая у зрителя никакого эмоционального отклика. Это, на мой взгляд, сильно ослабляет общую напряженность сюжета. Хотя, отдам должное его внешнему виду, выглядит он экзотически. Финал также оставляет желать лучшего. Он не оставляет места для продолжения истории, что разочаровывает, особенно для тех, кто надеялся увидеть развитие событий после титров. Ощущение завершенности - это хорошо, но в данном случае мне хотелось бы больше загадок и вопросов, которые могли бы оставить зрителя в раздумьях. В итоге, несмотря на визуальную красоту и харизматичных персонажей, «Дом странных детей мисс Перегрин» оказался больше авторской интерпретацией Тимоти Бёртона, чем настоящей экранизацией книги. Для меня, как для поклонницы магического реализма и оригинальной истории, фильм не оправдал ожиданий. Он оказался слишком далеким от книги, чтобы вызвать у меня те же чувства и эмоции, что и книга. Хотя картину можно рассматривать как самостоятельное произведение, она явно не смогла передать ту магию и загадочность, которую я ожидала увидеть на экране. В итоге, фильм может понравиться тем, кто не знаком с оригиналом, но для истинных поклонников книги это, увы, будет разочарование.

Знатоки творчества Тима Бертона, отправляясь на эту картину, могут начинать игру - кто узнает больше образов, цитат, мотивов из предыдущих фильмов режиссера. Уверен, счет будет двузначный, причем, с обеих сторон. Садовые кусты, стриженные под слонов и зайчиков- привет от «Эдварда - руки-ножницы». Оттуда же грим главной героини- эмбрины мисс Перегрин. Те же вороного крыла волосы с оттенком в глубокую синеву, тот же контрастный черно-белый макияж с выбеленными щеками и глазами в траурной черной кайме. Посланцы тьмы — вариация нечисти из «Бэтмена». Пансионат для детей с паранормальными способностями- рифма к балаганно-цирковой компании из «Большой рыбы». Бегающие скелеты подозрительно похожи на своих собратьев из «Трупа невесты». Есть приветы и от «Больших глаз», и от «Алисы», и от «Чарли с шоколадной фабрикой». По сути, Бертон сделал полную экскурсию по своему кинотворчеству. Поставить это в вину режиссеру никак нельзя - не чужое воровал, себя цитировал. К тому же, все эти цитаты использованы без манерничанья, со вкусом и чувством меры. Да и в целом «Дом странных детей...» оставляет радостное чувство возвращения великолепного визионера к жизни после тяжелой болезни. После «Трупа невесты», который первые полчаса обещает зрителю пиршество фантазии, а с минуты сороковой становится в тягость всем - и зрителям, и создателям, и самому себе - все идет и идет, и никак кончиться не может. После «Алисы...», озадачившую любителей Кэролла перегруженностью и тяжеловесностью образов, после «Больших глаз», которые прошли по экранам, не оставив о себе никаких воспоминаний, Бертон сделал картину, пусть и вторичную по отношению к самому себе, но все-таки не мучительно тяжеловесную - легкую, изящную, завораживающую причудливыми образами. Пересказывать содержание - дело в этом случае явно неблагодарное. Во-первых, есть те, кто знаком с книгой, по которой снят фильм. Во-вторых, приключения подростка Джейкоба в двух временах - в 2016-м году и в 1943-м включают в себя и загадочную гибель деда (или не гибель вовсе), попадание в далекое прошлое, борьбу со злодеями, обладающими волшебной силой, превращение людей в птиц, поединки с невидимыми монстрами, знакомство и дружба с ровесниками с паранормальными способностями - зритель должен пережить сам, не зная чем все это завершится - в этом и соль таких волшебно-приключенческих картин - и лишать этого главного козыря фильм - это значит лишить его смысла. Просто несколько моментов, которые остаются на обочине картины, но наводят на размышления. В фильме есть эпизод абсолютно оригинальный, не имеющий рифм в предыдущих творениях Бертона. И, на мой вкус, лучший в картине. В пансионате для паранормальных детей на календаре всегда одна и та же дата - 3 сентября 1943 года. Вечером того дня в пансионат попала бомба с немецкого самолета, разрушив приют для талантливых и нестандартных до основания. Так было в реальной жизни, но в жизни волшебно- фантастической можно запустить петлю времени, и бомба замрет в воздухе, не долетев до земли, день начнется заново-тот же самый безмятежный. В этом эпизоде Бертон создает самый сильный образ в фильме. По-английски ухоженная лужайка перед классическим особняком, который украшают совсем неклассические причудливо-волшебные башенки. Вечерние легкие сумерки. Старинные каретные часы, которые отсчитывают последние минуты перед катастрофой, которую нужно и можно остановить. Маленькие чудаки, фрики- легкие, сильные, невидимые, одетые в костюмы, в которых стиль моды военных лет осенен прикосновением волшебной палочки. Заводится патефон. Патефон играет английский фокстрот 40-х. Компания на лужайке надевает противогазы- так надо для безопасности. Летят самолеты с крестами на фюзеляжах. Открывается бомболюк- на лужайку под звуки фокстрота летит бомба. Секундомер остановит ее полет, а потом отмотает день к началу. Это момент чистого кино. Трогательность, беззащитность дома, лужайки, странных детей, костюмов, где конкретное тревожное время соединилось с надеждой на волшебный свет, наконец фокстрот в сочетании с противогазами и бомбами дают такую эмоциональную окраску, какая возможна только в кино, и только в настоящем искусстве. Жестокая, военная сила и мощь встречаются с хрупкостью, надеждой и светом в одном времени, в одном кадре. Только ради этого эпизода стоило бы посмотреть «Дом странных детей...», только здесь Бертон напомнил о том, что он может не только повторять, но и создавать новое. И еще одно заметно - гармоничное сочетание образов, цвета, музыки и монтажа Бертону( да и не олному ему) особенно удаются в эпизодах временной стилизации. Когда режиссер играет с образами времени- давно или недавно прошедшему. Достаточно открыть дверь в паб 1943 года, как с первого взгляда становится понятно- это именно 43-й год. А вот когда открывается дверь в рождество 2015 в порту Блэкпула - так современность не сразу и опознаешь - приходится запускать по кадру скоростной трамвай и давать в фонограмме суперсовременную хаусную музыку. Яркие платья и юбки колоколом, дома, крашенные в леденцовые цвета, огромные обтекаемые лимузины из «Эдварда...» - привет из золотых 50—х, 60-х, сочетание хаки и темно-красного- вот вам корейская компания из «Большой рыбы». Каждое из десятилетий 20-го столетия оставило на память о себе яркий запоминающийся образ в цвете, форме, свете, с которыми играть - одно удовольствие. Первые полтора десятилетия века 21-го стерты и серы. Хотя, возможно серебристая серость- это и есть образ нашего века. А может, этого образа и вообще нет. Не назовешь ведь визуализацией 21-го века «Аватара» или «Бердмэна». А других-то и нет пока.