Отражение в мёртвом бриллианте

Поэлементный и предметный разбор «Reflet dans un diamant mort» будет лишен всякого смысла. Основная задача — увидеть картину в целом, суммировать россыпь блестяшек в единый кристалл. Бриллиант. Граней здесь сверх всякой меры, сверкают и переливаются, в каждой какая-то своя махонькая картинка и как кругом не ходи, угол обзра не меняй, всё равно раз за разом на передний план пытается выйти игра света. Потому что без света бриллиант мертв. Не будет блеска, не будет завораживающего каскада пленительных искр. Свет порождает жизнь. Свет порождает кино — отражение жизни? — как в момент захвата изображения, так и во время воспроизведения: уберите лампу из проектора или лишите экран источника питания и кина не будет! Так что перед нами фильм, который средствами перехода от тьмы к освещенности, а также изменений интенсивности и яркости оптических параметров изображения конструирует рассказ практически о самом себе. И как только свет прекратится, наступит смерть. Этот хаотичный и абстрактный абзац создан таким с особым умыслом: передать запутывающее, но на свой лад упорядоченное расположение всевозможных, изобразительных и повествовательных, элементов картины. Кроме противопоставления света и тьмы здесь море и других бинарных оппозиций. Ваше сознание автоматически ухватится за ту, которую посчитает ведущей. Пример срабатывания этого захвата разворачивается перед вашими глазами уже четвертый абзац к ряду. Подобным образом устроен и фильм. Однажды восприятие среагирует на одну из повторяющихся пар, определит её как ключевую и из этой точки сконструирует все остальное содержание. Свет и тьма. Ноль и единица. Мужчина и женщина. Жизнь и смерть. Молодость и старость. Истина и ложь. Кино и реальность. Реальность и фантазия. Движение и неподвижность. Всего этого буквально навалом и через край в каждом кадре, каждой сцене, каждой монтажной последовательности. Не конфликт, не трагедия и не драма западни, в которой оказывается месье Диман, полностью повторяет ситуацию зрителя, который следит за событиями в ловушке на экране. Мы реконструируем распадающуюся на фрагменты реальность из тех же самых обрывков, что на руках у Димана. Может быть, пистолет не стреляет, потому что это только реквизит? А ускользающее лицо Серпентики не знак ли беспрестанно сменяющихся актрис, её играющих? Бутафорские камни в шкатулке. Супезлодей Кинетик — просто манифестация желания превратить выдумку в реальность и одновременно воплощение страха погасшего света, черного экрана, смерти. Наконец, это попросту экранизация «Кино» Делёза. Буквально, по оглавлению: сначала образ-движение, затем образ-время и, наконец, образ-кристалл, несуществующая глава, но ощутимая между строк. Слишком яркое совпадение, чтобы быть случайным. Единственным слабым элементом можно признать финальную оправу, выбранную для этого драгоценного камня. Итог всех перемещений избыточно банален и при всей закономерности не может дать подлинного удовлетворения. Впрочем, даже тут есть возможность усмотреть альтернативу для зрителя, поскольку обретение покоя протагонистом не единственный результат фильма. Есть еще надпись «Fin», стилизованная особым образом и открыто отсылающая к своим специальным появлениям в теле фильма. Таким образом, у нас есть два окончания, еще одна развилка, еще одна возможность, чтобы определить, на какой вы стороне, кому и чему храните верность.