Лекарь: Ученик Авиценны

Забудьте про сияющие доспехи и благородных менестрелей. Европа одиннадцатого века — это гигантская выгребная яма, где шансы дожить до седины равны вероятности выиграть в лотерею у дьявола. Среднестатистический обыватель считает мытьё оскорблением небес, а мигрень предпочитает лечить просверливанием черепа. Именно в этом санитарном апокалипсисе мы встречаем юного Роберта Коула (в исполнении Тома Пэйна). У парня имеется жутковатая опция базовой комплектации: он чует приближение костлявой так же чётко, как голодный пёс улавливает запах свежей требухи. «В Англии грязь да вши — пили ногу от души» Его первый наставник, колоритный Цирюльник (Стеллан Скарсгард), представляет собой вершину западной медицинской мысли того времени. Это бродячий эскулап с повадками прожжённого шарлатана, который жонглирует булавами для привлечения зевак, а зубы рвёт ржавыми клещами под аккомпанемент дешёвого пойла. Скарсгард выдаёт роскошного дегенерата с золотым сердцем, чья врачебная этика умещается на острие тупого ножа. Роберт смотрит на этот цирк с расчленёнкой и понимает простую истину: мясницкое ремесло — это тупик эволюции. В нём закипает фанатичная жажда разобраться в устройстве человеческого механизма, а не просто кромсать его наугад. Слухи доносят, что где-то на далёком Востоке умные дядьки действительно лечат недуги, а не ускоряют встречу с праотцами. «Чик-чирик ножом в песках — и вот ты свой в чужих краях» Но путь в Персию — это не лёгкая прогулка за специями. Главная проблема в том, что в просвещённом Исфахане не жалуют немытых христианских бродяг. Выход находится быстро, но он требует радикальных физических трансформаций. Герой берёт себе имя Иессей бен Вениамин и проводит кустарную процедуру обрезания прямо посреди пустыни. Вы только вдумайтесь в масштаб мотивации! Пока современные студенты ноют из-за сложных билетов на экзамене, этот сукин сын собственноручно отсекает часть своего достоинства тупым кинжалом ради допуска к лекциям. С этого момента парень вызывает железобетонное уважение. Он пересекает половину мира, глотает песок и уворачивается от бандитов, ведомый одной маниакальной целью — копаться в человеческих внутренностях на легальных основаниях. «Мудрец на Востоке кишки достаёт, пока местный фанатик молитвы орёт» Исфахан бьёт по глазам контрастами. Здесь правит бал рок-звезда средневековой науки Ибн Сина (Бен Кингсли). От актёра исходит такая мощная аура мудрости, что от неё можно запитать небольшую электростанцию. Его больница напоминает современный исследовательский центр на максималках, где студенты зубрят анатомию вместо того, чтобы пускать кровь приступами слепой веры. Но жажда познаний Роберта быстро упирается в теологический бетон. Вскрывать трупы строжайше запрещено бородатыми моралистами всех мастей. Наш лже-еврей понимает: чтобы починить сломанный мотор, нужно заглянуть под капот. Он превращается в подпольного патологоанатома, орудуя скальпелем во тьме, пока на город неумолимо надвигается бубонная чума. Чёрная смерть превращает академическую драму в адреналиновый сурвайвл, где блохи и крысы открывают свой кровавый банкет. «Шах крутой, но с больной кишкой — правит твёрдой, но потной рукой» Ни одна восточная сказка не обходится без харизматичного диктатора. Местный авторитет Шах Ала ад-Даула (Оливье Мартинес) не тратит время на дипломатию — он предпочитает сажать оппонентов на кол. Мартинес играет роскошного социопата, который искренне любит свою империю, но страдает от банального аппендицита. Шах защищает учёных ровно до тех пор, пока его собственным кишкам комфортно, и без колебаний швыряет их в мясорубку, когда того требует политика. А ситуация накаляется до предела: на границах скапливаются кровожадные сельджуки, а местные фанатики спят и видят, как бы спалить библиотеку дотла. Это классическое столкновение разума и мракобесия, где книги горят ярче факелов, а человеческая жизнь стоит дешевле горсти сушёных фиников. «Любовь под барханом закружит ураганом, если не родился ты бараном» В этом пекле находится место и для обязательной романтики. Встречайте: Ребекка (Эмма Ригби) — девушка из попутного каравана, проданная в нелюбимые жёны. Их отношения с Коулом предсказуемы, но необходимы сюжету, как вода в пересохшем колодце. Эта страсть служит спасательным тросом, удерживающим одержимого лекаря от окончательного падения в пучину своего безумного трудоголизма. История несётся к взрывному финалу, где наука, война и религия сталкиваются в грандиозном кровавом ДТП, не оставляя камня на камне от былых иллюзий. Этот фильм — как удар кастетом, обёрнутым в шёлковую страницу древнего трактата: он выбивает зубы мракобесию, оставляя во рту привкус крови, песка и абсолютного триумфа человеческой наглости над божественным равнодушием. 8 из 10

Мрачное английское средневековье. Врачеватель от Бога, ищущий бОльшего, чем вырывание зубов и прикладывание пиявок, узнаёт от местных иудеев, что далеко на востоке живет великий лекарь, которому известен секрет возвращения зрения и многие другие. Он может поделиться своими знаниями, но путь туда труден и опасен, особенно для христиан. Если прикинуться евреем, то небольшие шансы есть, решает наш герой. В фильме органично соединяются история и элементы фэнтези. Не очень понимаю претензии рецензентов по поводу недостаточной достоверности. Главное, что фильм хорошо передаёт основную мысль авторов - не так уж важно, в какую эпоху и на какой земле живет человек, настоящий талант пробьет себе дорогу везде, главное, чтобы помыслы его были чисты и благородны. Излишнее стремление к правдоподобности убивает романтику, а без нее фильм, рассчитанный на массового зрителя, не будет смотрибельным. В конце концов есть масса документалок для любителей истории, вот там - да, надо внимательно смотреть, чтобы голову не морочили. Если операции по удалению катаракты известны с глубокой древности, то хирургическое лечение 'болезни кишок', в которой зритель легко угадает острый аппендицит, стало практиковаться существенно позже Авиценны, это действительно так. Ну, и что? История пополнения человеческих знаний не ограничена задокументированными открытиями. Простейший пример: открытие Америки относят на XV век, но логично предположить, что викинги бывали там раньше. Достоверно известно, что поселение викингов в Гренландии появилось в IX-X веках, почему бы им там еще немного не проплыть? С этой точки зрения создатели фильма как раз пытаются отойти от европо-центричных стереотипов, хотя некоторые зрители их обвиняют в том, что вот, опять принизили Восток и возвеличили Запад. Во-первых, что вы хотите от европейцев? Скажем спасибо, что в финале фильма хотя бы не выясняется, что Ибн Сина - на самом деле тайный европеец. А во-вторых, история всё-таки не про него, а про молодого англичанина, не может же он внезапно стать второстепенным персонажем во второй половине фильма. И вообще, не заметила того, что ученик там якобы ничего от учителя не получает и во всём его превосходит. Сначала он очень долго впитывает, прежде чем становится авторитетом в глазах Авиценны. Просто это осталось за кадром. А что, надо было часик-другой показывать теоретические и практические занятия? Никакого хронометража бы не хватило. То же и с якобы внезапным знанием языка, обычаев и прочего. Нам не показывают, сколько времени Робу Коулу пришлось скитаться, и что он пережил, пока добирался до Исфахана. Вот он в Дувре, а следующим кадром вылазит из трюма турецкого корабля в Стамбуле, заросший, исхудавший, грязный и побитый. Так извините, это кино! Можно было, конечно, снять сериал про все эти перипетии, но такой задачи не ставилось. У героя была достаточно удобная легенда, учится он быстро, легко сходится с людьми. Почему бы и нет? Нахватался по дороге. Это тоже осталось за кадром, но история знает немало удивительных примеров выживания. Пусть был один шанс из ста, но он выпал. Что касается методов лечения и остановки эпидемии, которые противоречат Корану, так об этом прямо и говорится. Тех, кто осмеливается пойти против господствующей морали, в фильме гоняют, как сидоровых коз, что христиане, что мусульмане, что иудеи. И реальному Авиценне пришлось немало претерпеть за свои взгляды. Сценаристы явно пытались сказать, что нет плохих народов и плохих религий, но везде есть свои фанатики, которые тянут всех назад, в мракобесие. У гениальных людей одна надежда на просвещенных правителей, которые умеют держать в узде воинствующих догматиков, что мы и видим в 'Лекаре'. Ученые и просветители тоже имеют настоящую, искреннюю любовь к Богу, просто фанатики не способны её понять. 9 из 10