Злые остаются живыми

TohoScope. Широкоформатный кадр. Двери открываются - мы видим свадьбу. Заходят полицейские и наблюдают за присутствующими: тут продажные политики, нечестные бизнесмены, криминальные авторитеты. Все вместе, но каждый сам за себя. Выкатывают огромный торт в форме здания. В него воткнута роза - на её месте было окно, из которого выбросился человек. Об этом знают все присутствующие. Служители закона ехидно комментируют происходящее, попутно рассказывая о расстановке сил на поле. Можно пошутить, что перед нами один из самых оригинальных фильмов о борьбе с коррупцией (хотя скорее о бесполезности борьбы с ней). К сожалению, многие так думают всерьез, еще и прицепляя ярлык 'остросоциального' кино. Ужас какой. Социальные реалии современной Японии здесь лишь фон для Гамлета, в котором остались одни лишь призраки. Тосиро Мифунэ всегда умел быть в равной мере эмоциональным и по-хорошему инфернальным. Здесь это парадоксальное сочетание эксплуатируется по полной программе. Коити Ниси движим только волей отомстить, готов на всё ради этого - даже взять в жены дочь своего злейшего врага. Милейшая девушка так и не сможет определиться, кто для неё важнее: отец или муж. Но ему не так уж важен её выбор. Главное - сделать свое дело, ускорить бессмысленный круговорот мести, который никогда не остановится. Ни о какой психологии или, простите, классовом конфликте тут не может быть и речи. Монументальный Мифунэ играет человека-машину, которому важно только осуществить акт мщения, причем за человека, который не был ему так уж близок при жизни. Не так уж важно, жив человек или мертв - эта грань ужасающе размыта. Внутри они уже все мертвы. Живые притворяются мертвыми, а мертвые - живыми. Клерк Морияма оказывается на своих же похоронах. Он был мелкой сошкой в преступной организации, но стал важной деталью в плане мести. 'Приятно быть призраком, не так ли?', - спрашивает у него герой Мифунэ, думая скорее о себе, чем о невольном собеседнике. Застывшая мимика, словно посмертная маска и живые глаза говорят всё за него. Без него этот фильм был бы невозможен. Все они должны быть уже мертвы. Так гласит кодекс чести, извращенный до корпоративной этики. Более того - тут все к этому стремятся. Куросава снимает трагедию, в которой все и так уже мертвы. Если не физически, то морально, в крайнем случае - на бумаге. 'Нет человека - нет проблемы', - этот нехитрый и жуткий принцип управляет здесь практически всем. Трагедия тут не в столкновении человека с Роком, а в следовании непреложным инструкциям. Современная трагедия становится ужасающе прямолинейной. Шестидесятые выдались для Куросавы непростыми, а это один из самых депрессивных его фильмов. Он немного громоздкий, как и широкоформатные камеры, на которые был снят. При обилии движения, кажется совершенно статичным. И не поймешь - то ли это оцепенение перед грядущей расправой, то ли взгляд покойника. Злые остаются живыми.

Очередной эксперимент Акиры, который не может не привлечь к себе внимания широкого зрителя. Вот только представьте, что классик переводит сюжет 'Гамлета' в наши дни, да еще и приоткрывает тайны корпоративной Японии. Это интригует, ведь хороших фильмов о корпоративных преступлениях в разы меньше, чем картин об ограблениях или изнасилованиях. И это неспроста, ведь латентная преступность самая опасная. Конечно шекспировских сюжетных линий тут будет не так много, скорее упоминание о классике мировой литературы добавлено в рекламных целях. Но, то что герою предстоит жестоко мстить за отца и даже жениться на богатой невесте - дочери одной из будущих жертв - неоспоримый факт. Так что, я более склонен относить картину к жанру 'ревендж'-фильмов. Во главе угла тут тема хладнокровной и жестокой мести, в которую Куросава не сумел удержаться и добавил 'остро социальный' аспект. Сразу же вспоминается вступление картины с весьма осуждающими диалогами о коррупции и растрате денег налогоплательщиков. Это вступление мне показалось слишком идеологическим и пропагандистским. Это смотрелось также искусственно и неестественно, как тема Кармен в очень динамичных и реально острых 'Ворах в законе' Юрия Кары, равно как и сны комдива Котова о его встречах со Сталиным в сиквелах 'Утомленных солнцем'. Абстрагируясь же от 'главенствующей идеи', я отмечаю весьма интригующий, но тяжеловесный фильм, затянутый и односложный. Не самые приличные дела, творимые героями уравновешиваются их верой в победу над коррупцией. Собственно, даже финал ленты скорее удивляет своей наивностью, нежели радует победой идеализма. В итоге: лента насколько интригует по замыслу, настолько же и разочаровывает по осуществлению. Это такой же пресыщенный идеологическими впрысками фильм Куросавы, как и 'Рай и Ад'. Именно в силу односложности, затянутости и пропагандистских прямолинейных посылов, мне кино не понравилось. Совсем не зря, после этой тяжеловесной атмосферы Куросава взялся за легкий 'Телохранитель' 4 из 10