Сумрачный самурай

Редко бывает, что расхождение ожиданий и реальности порождает нечто столь уникальное и прекрасное, как «Сумрачный самурай». Но те эмоции и безусловно неповторимое послевкусие, удваивающееся со временем в своей силе, прекрасны, словно сама картина Ёдзи Ямады. И на первый взгляд в ней нет ничего, с чем в моей голове обычно ассоциируются самурайское кино: ни пафосных речей, ни эпичных баталий, ни тяжелых жертв с драматическими последствиями. Лишь простой быт и тяжесть ноши воспитанного человека, не позабывшего то, чему его обучали: покорности и следованию кодексу. Сэйбэй не извергает из себя пафосные фразы, в его взгляде нет стали, а жизнь проста и понятна любому: самурай перебивается от одной монеты к другой, лишь бы прокормить любимую семью. Его жизнь пропитана горечью, не раз он отказывался от собственного счастья ради спокойствия других, и единственное, что он делал безукоризненно — следовал пути хорошего смертного. Тонкой кистью первоклассного художника Ёдзи Ямада расписывает повседневный быт простого человека, в чьих житейских постулатах течет не столько самурайские догмы, сколько праведное понимание жизни, совести и значения чести. Под убаюкивающую музыку Исао Томиты, Хироюки Санада покорно идёт сквозь время к своей судьбе. Сэйбэй проживает простую и достойную жизнь, возможно, совсем не значительную, но есть в ней что-то столь прекрасное в обыкновенности, отчего оторваться от её созерцания невозможно. Главное — поймать течение «Сумрачного самурая». Спокойное, медитативное, преисполненное. Встать посреди него, и дать омыть собственную душу. Потому что финальные аккорды мелодии этой реки обязательно вобьют историю глубоко в сердце несколькими точными самурайскими ударами, несущими в себе простые истины. Воину свойственно не забирать чужие жизни, а делать всё, чтобы их сохранить. Сэйбэй, заботясь о собственной семье, вступая в борьбу с плохими людьми и пребывая в сомнениях перед слепым долгом, говорит нам, что путь истинного самурая — это путь достойного человека, вечная борьба которого происходит не с внешним противником, а с внутренним. by vtorichniichief

Костюмированная мелодрама о тяжелых годах жизни «сумрачного» вдовца, находящегося на грани святости. Мне бы такого! Трезвенник, заботливый отец двух очаровательных (по японским меркам) дочурок, любящий сын полоумной мамаши, честный складской работник, «гений дзюдо», красавец с покрытым трёхдневной щетиной лбом. Днем служба, вечером изготовление клеток для канареек. В кругу семьи, конечно. По воскресеньям огород с мотыгой в руках. И постоянное, не знающее колебаний самообладание. Полный набор! Включающий знание наизусть Конфуция. Одна беда – неухоженность. Оно и понятно, тяжело без бабы. Даже там, в далекой Японии какого-то века до нашей эры. Или Индии, или Австралии, или иного тридевятого царства. Зависит от антуража, языка и декораций, «с точностью воссоздающих»... Да и точность не проверишь, так далеко отстоит. Но подкупает, берет за живое, выдавливает слезу, щекочет. До горького смеха – какая чушь!