В бездну: Повесть о жизни, повесть о смерти

Помнится, это не первый фильм Херцога о системе исполнения смертных приговоров. Больше меня удивило, что к смертной казни приговорен был осужденный за одно (!) убийство, при этом оно не было совершено с особой жестокостью (выстрел из ружья), но потом мне стало понятно почему. Второго судили за три (!) убийства, и он получил пожизненное. Майкл Перри был осужден (насколько я знаю) не впервые, у него достаточно богатая криминальная история (наркотики, грабеж, плюс-минус разбой). Кажется, к рецидивистам некоторые штаты (или вообще законодательство США) относятся с особым вниманием. Вторжение в частную собственность и угон машины - плюс к убийству. Итого - смертный приговор. Второй осужденный, Беркетт, спокойно отбывает пожизненное заключение, хоть и без надежды, что сам когда-нибудь выйдет на свободу. Удивительно, как люди не хотят признавать свои ошибки. Даже несмотря на то, что жить осталось недолго. Бесконечные оправдания, упреки, перебрасывание мяча, поиск виноватых...До последнего отпираются, зная, что находятся в нескольких шагах от своего смертного ложа. Слезы, эмоции родственников погибших понятны, что толку сдерживать себя. Но это же документальный фильм, а не мелодрама. 7 из 10

Чем быстрее выберешься из Техаса - тем лучше. - Майкл Перри 'Это не политический фильм. Это не пропагандисткий фильм. Это не активистский фильм. Устанавливать виновность или невиновность - не мое дело' - говорит Вернер Херцог о своей картине 'В пропасть'. Он признает, что был зачарован бессмысленностью тройного убийства, совершенного десять лет назад двумя молодыми людьми, и никак не мог понять его. Очевидно, подобные мысли и толкнули режиссера к тому, чтобы рассказать эту историю зрителям, а заодно самому побеседовать как с преступниками, так и с жертвами, а так же с некоторыми другими не менее, а чаще даже более интересными персонажами, которые оказались связаны с историей каким-либо образом. Тем не менее автор признает, что преступление, выбранное им в качестве объекта своего кинематографического исследования, уже скорее обыденно, как бы жестоко это не звучало - подобные вещи часто происходят во всех цивилизованных странах. Изначально эта непритязательность дела сбивает с толку и кажется, что Херцог выбрал историю без стержня и интриги, но потом он раскрывает дельную мысль одну за другой, не зацикливаясь только лишь на герое, которого казнят через восемь дней после первой встречи режиссера с ним, а запечатлевая большой спектр человеческих эмоций и судеб. Фактические детали дела Херцога не очень интересуют - в конце концов есть интернет, есть газеты, а у приговоренного к смерти Майкла Перри даже есть свой сайт со множеством его фото, в том числе сделанных в день ареста, и его личными мыслями, который работает даже после его казни. Режиссер обрисовывает криминалистическую сторону убийства очень коротко, как отправную точку, отмечая основные моменты и даже добавляя некие яркие образы, когда, например, лейтенант полиции рассказывает, что убитая пекла печенье прямо перед смертью. Но его целью не является разобраться в том, что произошло на самом деле - Херцога вполне устраивает версия полиции и решение суда, а полномасштабное исследование горя и среды жизни тех жителей маленького тихого пригорода, которые волей-неволей оказались вовлечены в это. Он берет интервью как у самих убийц, так и у какого-то парня, который совсем недавно научился читать, и был знаком с 'виновниками торжества' через пень-колоду. Однако его образ оказывается в картине необходимым - о моменте, когда он был на волоске смерти тот повествует так же спокойно как бы рассказывал о рядовом вечере, проведенном в пабе. Этот парень - живая иллюстрация того, что идеальные американские пригороды, в которые сбегают семейные пары, ищущие безопасности для своих неприспособленных в жизни детей, таят в себе ничуть не меньше условий для развития криминала, чем мегаполисы. В одном фильме американского режиссера-документалиста Эррола Морриса главный герой, специализирующий на изготовлении оборудования для смертной казни, акцентирует одну очень важную деталь этого явления - время. Он рассказывает о том, что приговоренные к смерти проводят в тюрьме как минимум десять лет перед исполнением приговора и это время может все сделать только сложнее для персонала тюрьмы и преступника, поэтому так необходимо уделить внимание технической стороне, дабы избежать неприятных и унизительных сбоев в момент икс. Вернера Херцога как вы понимаете исправность оборудования для исполнения приговора не интересует, как впрочем и самого осужденного героя, но при этом режиссер так же делает акцент на времени, начиная с того, как Майкл Перри резюмирует для него годы, проведенные в ожидании смерти, которая становилась все менее неминуемой с каждым годом. Выводы, которые делает для себя Перри по прошествии десяти лет потрясают - сложно поверить в то, что человек за неделю до казни может говорить об этом с улыбкой и даже шутить, а так же провести некий вполне адекватный анализ своего ожидания как для парня с такой судьбой. Отказавшись от расследования фактической стороны дела режиссер отображает иную, более сложную часть истории, приподнимая для нас занавес души осужденных людей, которые продолжают думать, мыслить и даже жить. Позднее в структуре фильма еще раз поднимается вопрос течения лет, уже в более общих чертах, в качестве рассуждения о времени для заключенного вообще, даже если над ним не стоит палач с топором и для него не приготовлена персональная плаха. Однако самыми интересными в фильме оказались истории двух людей, которые не имеют никакого отношения собственно к преступлению - история жены второго, осужденного пожизненно убийцы, которую он встретил уже в тюрьме, и история капитана, который долгие годы проводил смертную казнь, но в итоге понял, что вряд ли существует что-то более чудовищное. Эти люди тоже решились броситься в бездну, только сделали это более осознанно, совершив то, что они наверняка не планировали, когда думали о том как идеально прожить жизнь, однако именно подобное решение в итоге сделало их способными заявить о собственном счастье и о собственном месте в мире или чьем-то сердце. Способность режиссера развивать параллельные главной истории в итоге определила разностороннюю ориентацию фильма, копнувшего в жизнь семей, к которым смерть с косой заглядывает в гости неприлично часто, так же глубоко, как и в жизнь убийц, рассказав попутно очень жизнеутверждающую историю о том, что происхождение, детство, и даже тюрьма не всегда побеждают и ломают или строят жизнь человека бесповоротно, не давая право пойти в совершенно другую сторону.